— Ты не обязана говорить мне то же самое, — наконец произнес Стайлз, заставляя Сэди почувствовать себя еще более неловко.

Парень приподнялся на руках и перевалился на спину, ложась рядом с девушкой и снова беря ее за руку, переплетая пальцы.

Сэди не видела его лица, но в голове тут же вырисовался образ недовольного, разочарованного и обиженного Стилински — именно таким, которым она мечтала бы никогда его не видеть.

— Рядом с тобой солнце светит ярче, — сделав над собой усилие, произнесла Сэди.

Слова давались ей намного труднее, чем поцелуи, взгляды и прикосновения. Но и этого хватило Стайлзу, который привык любить без отдачи — Сэди почувствовала, как он нежно погладил тыльную сторону ее ладони подушечкой большого пальца.

Чтобы подтвердить весомость своих слов, девушка повернулась на бок лицом к парню и уткнулась носом в его плечо, думая о том, что, когда-нибудь, она станет достаточно смелой для того, чтобы сказать Стайлзу, как сильно она его любит.

“На это у нас есть еще целая вечность”, — как и любой подросток в таких случаях, подумала Сэди, даже не догадываясь о том, что может ошибаться.

***

Лидия лежала на кровати на животе, уставившись в экран своего ноутбука. Она вернулась с кино со словами “Это был самый ужасный фильм в моей жизни” и сейчас собиралась написать к нему гневную отрицательную рецензию. Девочки остались единственными, кто не пошел на игру поддержать команду университета в матче реванше. Даже комендант и тот умудрился прошмыгнуть на трибуны.

Сэди сидела и протирала нож, приготовленный девушкой на всякий случай, вместе с бутылкой со святой водой. Она явно нервничала, в отличие от той же Мартин, которая уже вовсю стучала по кнопкам клавиатуры, иногда проговаривая одними губами уже написанное. Винчестер, в отличие от беззаботной подруги, ощущала тяжесть ответственности за всех, кто подвергается опасности.

Этим качеством обладал каждый охотник — желание спасти всех даже ценой собственной жизни. Этому ее научил отец после того, как умерла мать. В первый же вечер после похорон мистер Сингер, уже давно не бывающий в трезвом состоянии, несмотря ни на что собирал оружие и выдвинулся куда-то в неизвестность в компании с дочкой, которая еще неделю назад рисовала цветными карандашами свою счастливую семью. Этот рисунок был первым, кто пострадал в порыве отчаяния в тот же день, когда отцу пришлось убить любовь всей своей жизни.

Сэди настолько погрузилась в свои мысли, что совершенно не заметила, как звук щелкающих клавиш стих, сменяясь скрипом пружин кровати, с которой Лидия встала, направившись в ванную. Вдруг все вокруг погрузилось в темноту, отчего Винчестер дернулась, слегка порезавшись о лезвие ножа, который до сих пор держала в руке. Люстра, висящая на потолке, больше не освещала маленькое помещение. Девушка поднялась и расшторила окно, пропуская в комнату хотя бы слабый свет с улицы, источником которого были фонари.

— Что за черт? — произнесла Лидия, выходящая из ванной осторожно, вытянув руки перед собой и стараясь сориентироваться в полумраке.

— Понятия не имею, — Сэди пожала плечами. — Может, пробки перегорели. В любом случае, стадион светится, как рождественская ёлка, а это значит, проблема именно в общаге. Пожалуйста, сядь на кровать и никуда не выходи, — Винчестер вытащила из кармана свой телефон и протянула его Лидии. — Пользуйся, как фонарем.

Винчестер увидела, как в коротком кивке дрогнула голова Мартин, и медленно двинулась к двери, ведя рукой по стене, чтобы не промахнуться. Входная ручка подалась с легкостью, и Сэди распахнула дверь, впуская в комнату еще больше мрака с коридора — весь этаж был обесточен.

— Эй, есть тут кто? Что с электричеством? — куда-то в темноту произнесла Сэди, пытаясь сфокусировать зрение хоть на чем-нибудь, кроме черноты.

Голос охотницы эхом разнесся по пустому помещению, исчезнув где-то в другом крыле. Еще несколько секунд Сэди просто стояла, не двигаясь, словно ожидая внезапного ответа, и как только она собиралась сделать шаг в темноту, услышала впереди какой-то стук.

— Если вы — живой человек, хлопните в ладоши два раза, — зачем-то нелепо пошутила Сэди, издавая смешок, который больше походил на нервный комок, так давно сидевший у девушки в горле и наконец выбравшийся наружу.

— Сэди? — тут же последовал ответ, имеющий такой знакомый голос, что девушке не надо было видеть его хозяина — она знала каждую его черту наизусть.

— Стайлз? Что ты тут делаешь? Почему ты не на поле? — вопросы брали начало, слетая с губ девушки, и исчезали где-то в темноте.

— Я отказался играть, чтобы быть рядом с вами. Я волнуюсь.

— Это очень мило, конечно, но чудовищно глупо, Стилински, — фыркнула Сэди, и, зная, что Стайлз ее не видел, улыбнулась. — А ты не в курсе, что со светом?