Я ждала, что Свон, как обычно, взорвётся шквалом вопросом и возмущений после моей неожиданно откровенной речи. Но она сказала:

— Я и не собиралась делать ничего подобного. — Шаги, а затем скрип ножек стула по полу за моей спиной. Я обернулась: Эмма опустила на него одно колено, принимая расслабленную позу, и теперь держала в руках мою книгу с заклинаниями. — Перемотаем наш разговор в самое начало и сделаем вид, что я сразу с порога предложила тебе помощь.

***

Дэвид ушёл, сославшись на то, что обещал дать Эмме урок танца перед сегодняшний балом, и теперь Робин ведёт меня на выход из замка в сторону густого леса.

Я молчу, он тоже, однако если я просто не знаю, о чём говорить с незнакомым человеком, Робина, кажется, совершенно не тяготит тишина. Он лишь иногда приподнимает голову, когда над нами пролетает какая-нибудь птица, а всё остальное время просто идёт чуть впереди и придерживает ветки деревьев, норовящие ударить по лицу.

— Ты сегодня какая-то молчаливая, — сообщает Робин.

Сегодня. То есть, мы действительно знакомы не первый день?

— Это… всё бал, — оправдываюсь я словами Дэвида. — Нервничаю.

Робин резко останавливается на месте и поворачивается. Только на таком близком расстоянии замечаю, что он не просто крепкий — он невероятно широкоплеч и, как мне кажется, способен запросто завалить лошадь, если представится случай.

— Не волнуйся, — его мягкий голос совсем не вяжется с телосложением, но зато прекрасно подходит добродушному лицу. — Мы с мамой очень гордимся тобой.

Странное волнение разливается в груди.

«Мы с мамой», — он произнёс это так, будто является моим отцом.

— Кстати, где она? — как бы невзначай интересуюсь я.

– Уехала в город с самого раннего утра, — отвечает Робин. Он обнимает меня за плечи и возобновляет движение. — У неё для тебя сюрприз! Она, конечно, просила меня не выдавать эту тайну, но если ты сможешь попасть в летучку с первого раза, то я, так и быть, приоткрою эту завесу!

Робин смотрит на меня сверху и чуть сбоку и улыбается. Несмотря на новые вопросы, родившиеся в голове, я отвечаю ему тем же, хоть и моя улыбка, как мне кажется, получается скупой и немного грустной.

Мы останавливаемся, когда перед нами открывается небольшой участок леса, где почти нет деревьев. Но те, которые растут вокруг этого места полностью покрыты сидящими на ветках птицами: красивыми и белогрудыми, с длинными вытянутыми крыльями и маленькими тёмными клювиками. У меня складывается впечатление, будто бы эти птицы ждут чего-то.

Робин снимает с пояса несколько небольших мешочков. По тому, как он мнёт их в ладонях, и по характерному щёлкающему звуку я понимаю, что внутри что-то рассыпчатое, может мелкий гравий или, например, бусины.

— Я бросаю — ты стреляешь, — произносит Робин, катая мешочек между ладонями.

Я нервничаю. Нельзя себя выдавать до тех пор, пока я не встречусь с Реджиной, поэтому киваю. Робин считает до трёх, слегка приседает и мощным взмахом руки подкидывает мешочек невероятно высоко. Я тут же выхватываю стрелу из колчана на спине, размещаю её на дуге лука, определяю приблизительное место, где движущийся объект и моя стрела смогут встретиться и стреляю.

На какое-то мгновение мне кажется, что дикая боль сейчас снова вернётся вместе с наконечником, торчащим из моей груди. Но вместо этого стрела точной и ровной линией сбивает мешочек, отчего он лопается, будто воздушный шар, и на землю вокруг нас падает что-то мелкое и белое.

Робин смеётся. Я вытаскиваю это из волос и зажимаю между двумя пальцами.

Рис.

Мы всего лишь пришли покормить птиц.

И когда они порхают с веток на землю и принимаются клевать угощение, я вдруг тоже заливаюсь смехом.

— Я знал, что тебе это пойдёт на пользу, — произносит Робин. — Реджина настаивала на том, чтобы сегодня ты полностью погрузилась в подготовку к предстоящему вечеру, но я подумал, что так будет лучше.

— Ты хорошо меня знаешь, видимо, — подмечаю я.

Робин ведёт плечом, мол, всё может быть.

Следующую летучку — оказывается, так называются эти самые мешочки с различным зерном — в воздух бросаю я.

***

— Это не сработает, — Голд сразу же отмёл очередную мою идею.

К слову, уже, наверное, пятнадцатую. Я обессиленно выдохнула и накрыла ладонями лицо. Не может быть, что у Тёмного мага, его подопечной и дочери Прекрасного Принца и Белоснежки не получилось вернуть к жизни всего лишь одного человека!

— Вся эта ваша магия, — донёсся до меня мурлыкающий голос Капитана Крюка. Язык у него заплетался, а комната из-за него пропахла ромом, — бред собачий.