– Роум, я в порядке. Спасена очками. Они пожертвовали собой, спасая мой нос. Тебе не нужно извиняться. Это все из-за тех двух пьяных идиотов, которые приземлились мне на лицо! – Я показала черную оправу очков, ставшую набором из двух частей, и на секунду перестала нормально видеть, пока не вернула их на место.

Когда ко мне вернулось зрение, я заметила, что Роум немного заулыбался и покачал головой.

– Это могла быть только ты. Из всех на этом гребаном стадионе именно ты должна была тут оказаться. Я уже не удивляюсь, ты всегда где-то рядом. Похоже, это какой-то знак свыше.

Я пожала плечами.

– Я шла за колой.

Он мягко засмеялся.

– Во время моей игры?

– Эмм, ну, честно говоря, я ни черта не понимала происходящее и хотела пить.

Какие-то женщины перегнулись через перила и закричали Роуму:

– Мы любим тебя, Пуля!

– Забери меня домой, милый!

– Трахни меня, номер семь!

Я отвлеклась, и он перестал улыбаться. Потом взял меня за подбородок так, чтобы я смотрела только на него.

– Ты пришла.

– Пришла, – с улыбкой ответила я.

– Почему ты передумала?

– Ты достучался до меня, – подразнила я, процитировав его слова из нашего жаркого спора в коридоре.

Ромео раздосадовано усмехнулся.

– Мисс? Боюсь, нам нужно проводить вас в медпункт для осмотра – таков порядок. Пройдите, пожалуйста, со мной. – Медик взял меня за руку и попытался увести.

Роум поднял палец, прося секунду обождать. Наклонился и заглянул мне в глаза.

– Ты точно в порядке?

– Все хорошо. Тебе там матч не пора выигрывать? Уверена, все эти люди не на нашу болтовню пришли посмотреть.

– Да, я был вроде как немного занят, пока ты не решила поучаствовать в пьяной драке.

Я уже пошла было за медиком, когда Роум внезапно склонился ко мне и запечатлел томительный поцелуй на моих губах. Он был нежным и мягким, отличным от наших обычных неистовых и импульсивных обжиманий.

Роум напоследок заглянул мне в глаза и с решительным выражением на лице побежал обратно на поле. А толпа открыто пялилась, гадая, почему звездный квотербек так заинтересовался пострадавшей девушкой.

В безопасности медпункта я начала восстанавливать самообладание, когда внезапный восторженный рев фактически сотряс фундамент стадиона, заставив меня вскочить со своего места.

– Что случилось? – поинтересовалась я в панике.

Медик посмотрел на маленький телевизор в углу.

– Вот черт!

– Что?

– Пуля только что передал пас на сорок ярдов и сделал тачдаун.

– Тачдаун – это ведь хорошо, да?

Он переключил внимание на меня, явно задаваясь вопросом, не получила ли я все же травму головы.

– Да, это очень хорошо, особенно учитывая, что остался всего один период. Мы ограничены. У нас только пятнадцать минут, чтобы добиться Ви.

– Ви?

– Виктории, победы, – ответил он, разочарованно вздохнув.

– Ясно. Поняла, – пробормотала я, решив, что лучше заткнуться.

Медик выключил телевизор, чтобы не отвлекаться, и, закончив осмотр, помог мне склеить очки в районе переносицы белым спортивным тейпом, столь грубый ремонт был хорошо заметен. Не самое удачное модное решение, но выбора нет. Как сказала бы моя бабушка: «Чему быть, того не миновать».

Когда я вернулась на трибуны, тут же услышала финальный свисток, и толпа взорвалась восторженными криками. Кэсс с Элли прыгали на месте, а увидев меня, бросились навстречу и едва не завалили меня на пол. Но я устояла на ногах. Второй раз за день падать я не стану.

– Молли, ты в порядке? Мы все видели на большом экране, – сказала Элли, ее темные глаза расширились от одного взгляда на мое лицо. – Дорогая, твои очки! – Она слегка отклонилась назад и пристально осмотрела меня в поисках видимых повреждений.

– Да, Моллз, не могу поверить, что ты отхватила локтем по лицу. Молли Шекспир – новый член бойцовского клуба. Это было охренительно смешно, – расхохоталась Кэсс, держась за живот, будто от боли. А потом резко перестала улыбаться. – Где мои чипсы и рутбир?

– Вообще-то я не успела до них добраться, Кэсс! – Она надулась и разочарованно скрестила руки. – Мы победили?

Элли обвила мои плечи рукой.

– Победили? Дорогая, да мы их просто размазали. После того, как Роум поцеловал тебя, он вернулся на поле другим человеком, пасовал исключительно точно, отлично играл. Черт, он самый результативный игрок.