— Но Лилли… приходит к нам в класс. Даже если занята… — она тихонько улыбнулась, явно ценя то, что Лилли отклонялась от маршрута, чтобы помочь ей. Это было очень мило. Больше нам сейчас нечего было сказать, и всем ясно, что разговор себя исчерпал.

Поднимаясь о лестнице в вестибюль, мы встретили группу спускающихся учеников. Они напоминали косяк рыб, меняющий место кормёжки. Ученики общались между собой, не обращая на нас внимания, но Ханако, прежде чем я успел заметить, спряталась у меня за спиной.

— Эй, ты в порядке? — встревожился я. А вдруг у неё сейчас опять случится приступ паники?

— П-просто продолжай идти, — пробормотала Ханако мне в спину.

Ученики прошли мимо, даже не взглянув на нас, и Ханако снова заняла место рядом со мной, а её отступившая было, тревога снова вернулась. Не то, чтобы я не был знаком с застенчивыми людьми или даже девушками, но Ханако в своей боязни людей выходила далеко за рамки, которые я назвал бы «нормальными». Если бы Лилли не выступила в качестве посредника, сомневаюсь, что Ханако смогла бы вот так идти рядом со мной. Она полностью закрывалась в присутствии других людей.

Остаток прогулки до класса Лилли прошёл в напряжённой тишине, пока я сожалел о её полной неспособности общаться. Когда мы поднялись на нужный этаж, гул из класса Лилли стал слышен во всём коридоре. Я такого шума не ожидал.

— Ну, думаю, мы её нашли… — выдохнул я.

Это было несложно. Не заходила ли Ханако сначала сюда, а потом ко мне — за подкреплением? Ну, если это так, значит, она начала мне немного доверять. Это определённо хорошо. Наконец мы дошли до двери класса 3–2. Ханако спряталась у меня за спиной, и я открыл дверь.

Внутри царила рабочая обстановка: все ученики разговаривали одновременно, работая каждый над своей задачей. Судя по банкам с краской, украшениям, и изготавливаемым растяжкам, они готовились к фестивалю.

Думаю, в первую очередь надо найти Лилли…

… Вот она, — указал я Ханако.

Найти её среди неразберихи оказалось удивительно просто, не в последнюю очередь благодаря её внешности. Она стояла в передней части класса с несколькими учениками, собравшимися вокруг неё, и сразу было заметно, что она — главная по подготовке, или как минимум занята раздачей указаний.

Осторожно ступая между учениками, сгорбленными на полу из-за недостатка места на партах, я по привычке поднял руку, когда мы наконец добрались до Лилли.

— Привет, Лилли.

Она перестала говорить с одноклассницей, заметно уступавшей ей в росте, и подняла голову, внимательно прислушиваясь.

— Простите, кто… — осторожно начала Лилли.

— А, извини. Хисао. И Ханако со мной, — поспешил я успокоить её.

— П-привет. — Она очень стеснялась. Учитывая количество людей вокруг, нетрудно понять, почему.

Лилли на секунду замолкла, чтобы оценить ситуацию, а затем опять переключилась на другую ученицу.

— Пока попроси совета у Мории. Кэндзи уже занят — рисует один из плакатов.

Быстро кивнув, она ушла, осторожно скользя пальцами вдоль стены для ориентации.

Стоп… Кэндзи? Тот самый Кэндзи? Этот ярый антифеминист?

Я быстро обернулся, наклонившись, чтобы заглянуть за Ханако. Ошибки быть не могло: в углу комнаты действительно скрючился Кэндзи, разрисовывая кусок ткани. Его глаза находились в нескольких сантиметрах от кисти, напоминая, насколько близко ему надо было подойти, чтобы различить моё лицо.

— Очень жаль. — вздохнула Сато. — У нас в классе мало учащихся хотя бы с частичным зрением, так что на них большой спрос.

Верно, ведь класс создали 3–2 специально для учеников с плохим зрением. Им, должно быть, тяжело было готовиться к фестивалю.

— Нужна помощь? Я бы мог помочь, если нужно. И Ханако, наверное, тоже, — предложил я.

Если её чем-то занять, это могло бы пойти на пользу, но сомневаюсь, что у неё хватило бы смелости спросить напрямую. После моих слов она быстро кивнула, подтверждая догадку о том, что я сделал верный ход.

Лилли вздохнула с облегчением, что для неё нехарактерно.

— О, какое облегчение. Теперь мы, возможно, закончим, прежде чем все разойдутся на ужин. Не могли бы вы помочь человеку, который рисует главный плакат? Это большая задача, но помочь ему некому.

— Кэндзи? Конечно.

Она, кажется, удивилась тому, что я его знаю. Что и неудивительно — мы в разных классах, а в школе я всего пару дней.

— Я так понимаю, вы встречались?

— Мы живём в соседних комнатах в общежитии. Очень трудно разминуться, — поведал я.