— Она выбрала это: быть там.

— А ты выбрала остаться здесь, — защищалась Эбби. — У тебя были все мы здесь, чтобы помочь тебе справиться со всем, Кларк. У тебя были все фотографии и вещи, лофт, всё, что вы двое сделали вместе и то, что вы были вместе, и у тебя были мы, чтобы помочь тебе, но у Лексы не было никого.

Грудь Кларк словно сузилась, сердцу стало недостаточно пространства, и оно опустилось и начало биться ниже рёбер. Девушка чувствует, что её тело в любую секунду может разрушиться.

— Ты знаешь, как было больно, когда всё развалилось, — сказала Эбби. — Она испытывала тоже самое, но она была одна. Она должна была проходить через всё это в одиночку.

— Поэтому ты звонила ей? — спросила Кларк. Голос напрягается, когда она пытается сдержать слёзы, которые сжигают глаза.

— Поэтому я звонила ей, и Аня тоже, разумеется, — мягко кивнула Эбби. — Я говорила с ней каждую неделю, каждый день по началу. Я убеждалась, что она спит и ест. Я посылала ей деньги, когда она нуждалась в этом, и я заботилась о ней. Я заботилась о ней, Кларк, потому что она — семья, и потому что ты любишь её, а она — любит тебя, и твой отец никогда не простил бы меня, если бы я не присматривала бы за ней. Ты знаешь это.

Сдерживаться больше невозможно, и потом слёз проступает по щекам Кларк. Она быстро вытирает их, когда они скатываются и всхлипывая через тяжёлое дыхание.

— Мы были вместе прошлой ночью, — сказала она оборванным и слабым голосом. — Все мы: я, Рэйвен, Аня и Лекса.

— Оу, так это ты виновата в пьяном визите Лексы? — спросила Эбби, хихикая и пододвигаясь на полу, чтобы положить руку вокруг спины Кларк. — Полагаю, это объясняет твоё похмелье.

Кларк наклонилась в сторону объятий мамы.

— Я почти поцеловала её, — шепчет она. — Я думала, мы можем… Я хотела… — всхлипывая, она вытирает нос и выпускает тяжёлое дыхание. — Я скучаю по ней.

— Я знаю.

— Я скучаю по ней, мам, — повторила она, и слёзы хлынули новым потоком.

Эбби растирает спину Кларк и кивает:

— Я тоже.

— Когда я с ней, мы словно можем продолжить с того момента, где закончили, но это не так легко.

— Ничто, никогда нелегко, Кларк.

— Я никогда не могла устоять перед ней.

— Знаю.

Они долго сидели в тишине. Кларк из всех сил пыталась дышать через узкую грудь, а Эбби всё это время растирала её спину. Когда Кларк почувствовала себя гораздо легче, она сказала:

— Думаю, нам нужно позвонить Рэйвен и сказать ей, что она может вернуться.

Засмеявшись, Эбби кивнула:

— Не могу поверить, что она поехала за пиццей после того, как я притащила все эти продукты, чтобы приготовить вам двоим.

— Ты можешь начинать готовить для нас, — сказала Кларк, ухмыляясь и потирая глаза. — Рэйвен всегда за секунды добирается.

— Хорошее замечание.

Кларк встаёт, а затем протягивает руку и помогает встать матери. Они неловко стоят вместе, не двигаясь, когда Кларк смотрит на другой конец коридора.

— Думаю, мне нужно пойти и разбудить её, — тихо произнесла она. — Спросить, хочет ли она пиццу.

— Ты не должна делать этого, Кларк. Я сама могу разбудить её. Она наверняка будет слишком растеряна, чтобы остаться.

— Ей не обязательно быть растерянной.

— Знаю, но она не сможет.

— Я разбужу её, — сказала Кларк, сжимая руку Эбби. — Мне нужно… Я в любом случае должна извиниться за прошлую ночь. Я как бы почти перешла границу, почти поцеловав её, и всё такое.

— Хорошо.

Кларк кивнула, но не сдвинулась с места. Взгляд устремлён в коридор, губы слегка приоткрыты. Она словно боится сдвинуться.

— Кларк?

Повернувшись спиной к матери, Кларк прокашливается и делает шаг, чтобы обнять Эбби. Она крепко сжимает её и кладёт подбородок на плечо.

— Спасибо тебе, — прошептала она, поворачивая лицо к шеи Эбби, чтобы вдохнуть родной, утешающий запах.

— За что, дорогая? — спросила Эбби, потирая одной рукой вверх-вниз по спине Кларк, а другую положив на затылок дочери.

— За то, что заботилась о Лексе, — прошептала Кларк. — Спасибо за то, что заботилась о ней, когда я не могла.

***

Кондиционер пытается избавить их от жуткой жары посреди июля. Ладонь Кларк потная и скользкая, но Лекса не отпускает её. Их пальцы сплетены вместе. Девушки сидят вместе на заднем сидении внедорожника Эбби. Кладбище быстро исчезает за ними в ярком свете солнца. Лекса чувствует, как Кларк дрожит рядом, но пытается сдерживать себя. Она может слышать крошечные всхлипы Рэйвен, которая молча плачет с другой стороны. Может услышать содрогания вздохов Эбби со своего пассажирского места, Лекса не пропускает то, как Аня вытирает глаза из-под своих солнечных очков. Машина мчит их обратно в дом Эбби. Каждая тихая, мелкая клетка внутри неё вскакивает, кричит в крови и в костях, Лекса прикусывает внутреннюю часть щеки, чтобы не выпустить слёзы наружу. Она изо всех сил борется, пытаясь держать себя в руках, потому что все вокруг ломаются, и кто-то должен взять на себя ответственность.