– Когда тебе под ноготь вонзают острый предмет, это очень больно, уж поверь, - сказал он мне.
– Но вот испытывать это на других - весьма неплохое развлечение. Попробуй.

Я вгонял под ногти южанина одну иглу за другой, но тщетно: этот гад корчился, вопил от боли, но упрямо молчал, заслужив тем самым мое уважение.

– Он неплох, - вынес вердикт Галл после часового сеанса "иглоукалывания".
– Что ж, раз не получилось с иглами, давай попробуем вот это.

Он протянул мне крючки. Затем показал, как следует их использовать. Мелкие острые зубья на концах вонзались в тело южанина, оставляя неприятные на вид мелкие раны. Они кровоточили, наверняка доставляя сильную боль, однако солдат терпел.

Мы провозились до поздней ночи, но разговорить пленника удалось лишь за пару часов до рассвета. Вымотавшись, я чуть было не рухнул там же, в камере, но епископ, видя мое состояние, предложил выйти наружу.

Южанин рассказал нам, что войско Соа и Нав не собирается осаждать столицу. Враг собирался прислать парламентера, дабы обсудить время и место последней битвы. В подобное благородство со стороны южан верилось с трудом, но пленник не лгал, я это чувствовал. Да и епископ поверил солдату сразу.

Мы вышли в соборный сад, устроились под яблоней на скамейке. Ночь выдалась теплая, на удивление звездная. Звезд было так много, что они усеивали все пространство вокруг двух лун.

– Красиво!
– протянул я. Галл кивнул.

– Да. Чудесная ночь. Жаль, что пришлось провести ее так ужасно.

Я был удивлен. Не ожидал, что ему настолько не нравилась эта работа.

– Похоже, вы не в восторге от пыток, - заметил я.

– Как и ты, парень. Мало радости в том, чтобы доставлять боль другим, - скривился он.
– Если бы не отсутствие Палача, нам бы с тобой не пришлось делать эту работу.

– Верно. А куда делся старик?

– Кажется, он понадобился в другом месте, и Совет послал его с поручением.

– Мне он не показался тем, кому легко можно приказать, - хмыкнул я. Епископ рассмеялся.

– Твоя правда. Этому старику лет даже больше, чем членам совета. Он, кажется, здесь с самого основания собора. И уже тогда он был стариком. Пришел откуда-то с востока, заслужил доверие первого рыцаря, а затем стал незаметным серым дознавателем. Ужасная работа, но он, похоже, доволен ею.

– Как можно любить пытки, не представляю, - поежился я. Галл пожал плечами.

– У всех свои увлечения и понятия о любви. Кому то достаточно взгляда, чтобы влюбиться в человека или в какое-то дело, а кому-то и жизни не хватает.

– Так и есть, - улыбнулся я.
– А что насчет вас? Как вы попали в Конклав?

– Это долгая история, - вздохнул он.
– Но, если вкратце, мой отец был священником и я пошел по его стопам. Приложив много усилий, я сумел подняться до сана епископа, который занимаю по сей день.

– Вы хорошо постарались, - кивнул я.
– А как давно вы знакомы с сэром Дарном?

– Я знал его с детства. Дарн был ребенком, когда мы встретились. Его отец тогда еще находился в здравом уме. Они жили в верхнем городе, в небольшой усадьбе. Я дружил с Пайнсом эл Кионом, отцом Дарна. Твой наставник уже тогда был серьезным и суровым. Кажется, в те времена ему было около восьми, но Дарн неплохо управлялся с коротким мечом и был ловким наездником. Мне нравилось с ним общаться, давать небольшие, но полезные советы. Все изменилось, когда его отец умер. Дарн замкнулся, стал еще серьезнее подходить ко всему и вскоре его произвели в рыцари. Мы тесно пересекались, когда он был слугой барона Хела.

– Вы знали барона?
– удивился я. Вот уж не думал, что встречу еще одного человека, который прекрасно помнит Чуму.

– Еще бы, - рассмеялся Галл, правда, глаза его при этом были подернуты грустью.
– Он был, хоть и странным, но благородным человеком. И всегда держал слово. Я помогал ему какое-то время, в память о моей племяннице, чьим другом он был. А затем наши пути разошлись. Вскоре Хел погиб в схватке с тьмой.

– Я знаю эту историю, - кивнул я.
– Сэр Дарн рассказывал мне.

– Он хороший наставник, - улыбнулся епископ.
– Тебе повезло.

– Еще бы. Он заменил мне отца. И указал путь, по которому я теперь следую.

Галл снова улыбнулся, но промолчал. Мы сидели, думая каждый о своем. Затем епископ заговорил:

– В то время был один герцог, друживший с бароном Хелом. Они общались очень тесно и помогали друг другу. Его звали Линн. Герцог Линн.

– Что с ним стало?
– заинтересовался я.

– Он исчез. Кто-то считал, что погиб, пытаясь спасти друга из лап тьмы, а кто-то, что сбежал, испугавшись силы темной армии.