– Он очень обрадуется, если сейчас ты вернешься и обнимешь его.

Придвигаюсь ближе к мальчику, ощутимо гладя его плечики и руки, другие части тела, находящиеся в доступности. Пытаюсь уверить хотя бы так, хотя бы с лаской, что все нормально.

Другого шанса не представится.

– Не плачь, любимый, - стираю слезы с бледного личика, на котором их могло сегодня и не быть, - ничего страшного. Абсолютно ничего. Я обещала, помнишь?

Легкий кивок. Быстрый.

– Иди ко мне.

Вздохнув, малыш уже собирается спрятаться у меня на груди, как его глаза заново распахиваются, завидев что-то за моей спиной.

Поворачиваюсь, не выпуская из рук маленького ангела.

То, что предстает перед глазами, кажется не просто невозможным, но неправильным, опасным и попросту безрассудным со стороны моего похитителя.

Эдвард, опираясь о косяк двери, стоит возле неё, внимательно глядя на сына.

Его глаза подернуты едва заметной дымкой, но даже это не мешает моему похитителю подойти к нам.

Как и я прошлой ночью, пробираясь по стене, он останавливается, где следует, осторожно, словно впервые в жизни прошел это расстояние, опускаясь рядом.

– Что ты делаешь? – не удержавшись, восклицаю я, заметив испарину на его лбу. Ещё более бледном, чем раньше.

– Сыночек… - тихо-тихо зовет Каллен надламывающимся голосом, выглядывая среди моих рук мальчика, - сыночек, я вернулся к тебе. Я пришел.

Подобные слова, произнесенные даже в обычное время, обычным человеком произвели бы впечатление на кого угодно. Но здесь, в темном холодном коридоре, на полу, у ледяной стены, где Эдвард, только что поднявшийся с кровати, взывает к сыну, они звучат так искренне и неимоверно любяще, как только могут звучать слова отца.

Впервые понимаю, слушая его, насколько мужчина любит своего сына.

Убираю руку, позволяя малышу выбраться из сооруженной загородки.

Аккуратно и нерешительно он перебирается от меня к папе . Медлит, прежде чем забраться к нему на колени, но, встретив блеск в глазах мужчины, преодолевает боязнь.

– Джером, - Эдвард шумно выдыхает, зажмуриваясь, когда маленькое тельце касается его, - мой маленький… Джерри…

«Увези его. Куда угодно, из Америки!»

«Сбереги его, я умоляю»

«Он ждет папу. Отпусти!»

Слова, слова, слова – оттуда, из кошмарной ночи, когда мы едва его не потеряли. Нашего Эдварда не потеряли.

Я не могу точно сказать, что значит для меня этот мужчина. Знаю, что важен, знаю, что нужен, знаю, что не хочу и не позволю ни ему, ни Джерри сделать больно. Никогда. Знаю и все. Не собираюсь доказывать и подтверждать. Вполне хватает простого понимания.

– Я люблю тебя, - внезапно голос моего похитителя становится громче, а руки, обнимающие сына, делают это вдвое сильнее. – Я люблю тебя больше всех на свете, Джером, так люблю… - он осекается, на миг замолкая, но затем все же продолжает, глотнув воздуха, - прости меня… прости…

Малыш выглядит удивленным и растроганным одновременно. Он пытается немного отстраниться, но Каллен не позволяет ему этого.

– Нет… не надо…

– Эдвард, дай ему на тебя посмотреть, - негромко прошу я, осторожно касаясь крепко сжатых пальцев. – На секундочку.

С превеликим неудовольствием мужчина все же внимает моей просьбе, расслабляя объятья, но по-прежнему не выпуская из них сына. Неужели думает, что Джером попытается убежать? Теперь?..

Выпрямляясь, держась за плечи моего похитителя, белокурое создание немного хмурится, сосредоточенно глядя ему прямо в глаза.

Все слезы на его лице уже давно высохли, всхлипы – пропали.

Часто дыша, он касается маленькими пальчиками щеки Каллена, гладя её.

Эдвард шумно сглатывает, подаваясь немного вперед. Ближе к малышу.

Завороженно наблюдаю за тем, как губы мальчика изгибаются, произнося знакомое слово. Теперь и Эдвард узнает, как ещё можно общаться с ним!..

Восторженная и глупо улыбающаяся от сцены, только что развернувшейся перед глазами, с трудом вырываюсь из эйфории, глядя на то, как бледнеет лицо моего похитителя. От него не просто отливает вся кровь - создается впечатление, что её никогда там и не было.

Не могу понять причины, пока не осознаю невероятную вещь.

На этот раз слово «папа», было произнесено… вслух.

Я слышала, могу поклясться!

Нахожу глазами мальчика, делающего частые вдохи, широкая победная улыбка на губах которого начинает таять от реакции отца.

Стремлюсь исправить положение, пока не стало слишком поздно.

– Что ты сказал, мой хороший? – переключаю все внимание на себя, заглядывая в малахиты Джерома. Ищу подтверждение догадкам. Самым смелым.