Во-первых, наша бета, которая в сжатые сроки всегда умудряется качественно проверить текст и которая никогда не подводит по времени. My elsker, вы незаменимы!

Во-вторых великолепный дизайнер Bad_Day_48, порадовавший нас не только обложками ко всему фф, но и конкретно к этой главе -(опять же - за пару дней!) Вы точно маг виртуальной кисти!

Ну и конечно, в-третьих, - вы - наши читатели! Что бы мы делали без ваших отзывов и вашей поддержки? Огромное спасибо за то вдохновение, уверенность и желание продолжать, что вы раз за разом мне даете!

________________________

Любая сказка оправданно кончается хэппи-эндом. Все танцуют на балах, все смеются, угощая друг друга сладостями, все, не скупясь, демонстрируют свое счастье и спокойствие после долгих терзаний на прошлых страницах.

И, разумеется, если в сказке присутствует Принц и Принцесса, они, соответствуя всем канонам, на последней страничке изображены в свадебных костюмах.

Всего за день перед этим широко улыбающийся, с ямочками на щеках и чуть-чуть покрасневший от смущения, Принц стоит перед своей дамой сердца на одном колене, протягивая ей большое-пребольшое золотое кольцо с каким-нибудь ярко-искрящимся камешком и задает заветный вопрос…

Что отвечает Принцесса?

…А что она, в сущности, может ответить?

С громким криком или тихим шепотом (зависит от ситуации и окружения рядом с ними) согласия она кидается ему на шею, долго и страстно целуя.

А затем – свечи, торт, первый танец и пышное, волшебное, часто – блестящее лучше алмазов – свадебное платье. Этот водоворот белизны и счастья кружит по экрану две минуты, пока идут финальные титры, а после потухает, оставляя вместо себя два слова.

Те, благодаря которым дети верят в магию и с нетерпением ждут, когда же и в их жизни появится прекрасный Принц.

Наверное, я была сумасшедшей уже тогда, в самом детстве, но с кем-с кем, а с принцессой себя точно не отождествляла. Мне казалось, моя судьба, как и судьба того, с кем я захочу соединиться воедино, куда интереснее столь предсказуемого сюжета…

Так и оказалось. Только лучше бы все же сбылось волшебство сказки, а не завет реальности.

Тогда, быть может, сейчас, глядя на своего настоящего Принца, пусть и не светлого, пусть и без «белого коня», как он сам миллион раз предупреждал, пусть опасного и противоречивого, но вправду любимого, я бы не раздумывала со своим «да»…

А теперь…

А теперь я молчу, и с каждой проходящей секундой моего молчания блеск малахитов на капельку, но становится меньше.

Он не понимает.

И я тоже.

– Эдвард…

– Я рад, что ты помнишь мое имя, viola, - мужчина усмехается, делая вид, что все в порядке. Длинными и теплыми пальцами, впервые с такой невозможной нежностью, проводит по моей щеке. Неужели думает, что я сомневаюсь в своей ценности для него? Неужели считает, что причиной всему вообще сомнения?..

Его столь жуткое, столь горькое заблуждение больно отзывается где-то внутри, стальными коготками дерет возле сердца.

– Я же… я же замужем, - левая рука, сама собой перемещаясь с его плеча ближе, на грудь, пытается продемонстрировать золотое колечко. Его нет – уже давным-давно, к слову, – но оттого место, где должен быть кружок, горит алым пламенем и саднит ничуть не меньше.

– Если проблема только в этом, - за мгновенье перехватив мою ладонь собственной, Эдвард осторожно целует подрагивающие пальцы, - можешь даже не думать о такой мелочи.

Мелочи?!

– Не могу…

– Почему не можешь? – явное недоумение прорисовывается на всем его лице, - ты думаешь, я позволю ему и дальше дышать? Белла, то, что они за столько времени не могут поймать его – дело рук Кая. Не будь это млекопитающее под его защитой…

– Ты его не убьешь, - с непозволительно сильным убеждением бормочу я.

Что-что, а эта фраза явно выбивает Каллена из колеи. Его рычание сдерживается только присутствием рядом Джерома.

– Я размажу его по стенке, - с ничуть не преувеличенным чувством, с яростью, опаляющей все и вся вокруг, говорит мужчина.

Я ощущаю на глазах слезы. Надоевшие, жалкие, но слезы. И ничего не могу с этим поделать.

– Кашалоты всегда залегают на дно…

– Не так много пространства для пряток ему осталось.

– Но осталось же!.. – мое отчаянье десятком морщин отзывается на лице Эдварда. Теперь на моем лице обе теплые ладони. Стирают слезы.

– Не плачь, Belle, - тихонько просит он, сочувствующе глядя на меня, - не плачь, это того не стоит.

– Зачем ты это спросил? – между всхлипами слова кое-как просачиваются наружу. От его рук и глаз, вопреки всем предыдущим истерикам, становится лишь хуже. Страшнее становится…