У меня в груди неприятно покалывает. Как раз в том месте, о каком с утра говорил Джером.

– Но это в прошлом, - пытаюсь уверить я, - вы вместе, все хорошо.

– Два дня назад я так не думал.

– Два дня назад…

– Знаешь, мне кажется, Аро не ожидал, что я приду, - перебивая меня, высказывает свою мысль Эдвард, - он, быть может и догадывался, что мне дорог Джерри, но насколько точно - не мог представить. Тем более, у меня не было никакого оружия…

– Ты пришел к нему без?..

– Абсолютно. Невероятно, правда, что главного приспешника Кая удалось задушить голыми руками?

Я представляю себе эту картину, коротко кивнув.

Представляю Эдварда с дико горящими местью глазами, с болью, выворачивающей наружу душу, с яростью, какую нельзя сдержать. Он сильный и страшный, если не владеет собой.

И тут уж не только голыми руками… тут можно как угодно убить… он может убить. Smeraldo.

– На очереди был и старший сеньор Вольтури… и я уверен, что даже если бы сам там сдох, его на этом свете тоже бы не оставил.

Мужчина делает глубокий вдох, избавляясь от грубой ненависти, от пугающей злости, с какой говорил. На мгновенье зажмуривается, усмиряя пламя в малахитах.

– Я ведь не пугаю тебя?

– Ты – нет, - мягко улыбаюсь, поглаживая его скулы, - я знаю, что все это из-за мести. Я знаю, как сильно ты любишь Джерри. Все в порядке.

– Верно, - он тоже пробует изобразить улыбку, - а ты знаешь, кто ты?

– Кто я? – изображаю удивление, с интересом глядя на него.

– Да, - его указательный палец очерчивает контур моего лица, пока глаза посмеиваются хитрым взглядом, - ты, Белла, единственный человек, которому я полностью доверяю. И к которому запросто повернусь спиной.

А вот это уже признание. Высшая его форма.

– А я сделаю все, чтобы её защитить, - шепчу в ответ, убирая волосы с его лба, - обещаю.

– Я даже не сомневаюсь, - впервые слышу от Эдварда что-то наподобие мурлыканья. Этот звук очень приятный и очень нежный. Ласковый…

Мы проводим больше пяти минут в тишине. Лежим, наслаждаясь и молчанием, и теплом, удобно устроившимися в комнате.

Некуда торопится. Нечего ждать.

Все, что нужно, все что важно – здесь, совсем рядом. В шаговой доступности.

И это потрясающе!

– Белла, - бархатный баритон прорезается сквозь ночное умиротворение, окутываясь почти сразу же серьезностью и… мольбой – это ведь так называется, да? – Если когда-нибудь я заставлю тебя нарушить обещание к себе… сохрани его для Джерома, пожалуйста. Он не виноват ни в одном моем поступке.

Если сказать, что такая просьба звучит неожиданно, лучше не говорить ничего.

– К чему это?..

– На всякий случай.

– Эдвард, - приподнимаюсь на локте, внимательно глядя на его лицо. Повторяю свой вопрос.

Случайности не случайны.

Он не хочет говорить. Или сомневается, или опасается… не хочет.

Но затем все же сдается.

– Марлена.

– Марлена?..

Каллен кивает.

– Она сообщила Джасперу, что дом взорвется. Благодаря ей вы здесь.

Так домоправительница знала? Так она была там?!

«Джером очень хороший мальчик, Изабелла. Берегите его».

«До свидания».

«Я помогу вам с ребенком всем, чем потребуется. Обращайтесь при первой же надобности».

Смотрю на Эдварда, не до конца понимая всего, что он говорит. На лице Каллена твердостью, благодарностью и чем-то ещё, плохо сравнимым с другими ощущениями, написано, что все это правда. Каждое слово.

– Но разве она не уехала?..

– Вернулась. Тот адрес, что был в записке – адрес Кая. Его замка.

– Она рассказала им о Джероме?

– Она утаила, что это мой сын. Бог знает, каким боком Аро выведал правду. Но Рыбе она ничего не говорила.

– А дом?..

– О планах итальянцев ей все было известно. Оставалось лишь вовремя успеть предупредить… вас.

Я делаю глубокий вдох, осмысливая все услышанное. Невероятно сложно, но отрицать глупо.

Все было просчитано – и Вольтури, и домоправительницей. Мы просто должны были дожидаться финала. Вполне ясно, какого.

– Так вот, Белла, - Эдвард, малость расслабившийся после такого откровения, привлекает мое внимание, легонько потрепав по плечу, - я хочу, чтобы в крайнем случае ты поступила так, как Марлена. Отомсти мне, но…

– Отомстить тебе?..

– Я же не знаю, что будет в будущем, - примирительно пожав плечами, произносит мужчина, - я просто прошу тебя… хотя бы ради того, что сегодня ты называешь меня tesoro.