– Собираешься? – он оглядывает хаос в моей гостиной.

– Да, завтра улетаю.

– Лазаль просто слезы льет, - усмехается Николас. – Потерял своих лучших танцоров, в конце концов.

– Верно. А как… Ты нашел партнершу? – спрашиваю невзначай, повернувшись к нему боком и продолжая паковать вещи.

– Да, - беспечно бросает он. – Зовут Милинда. Брэдшоу. Слышала о ней что-нибудь?

– Ну… да. Видела пару раз ее выступления. И как она тебе?

– Хуже тебя.

– Ха. Очевидные вещи можно и не говорить.

– Да… - Николас опускает глаза в пол, и в комнате повисает неловкая тишина. – Слушай, Вив… - вдруг начинает он.
– Яяя… вообще-то пришел попросить прощения. Вив…

– Не надо, - отрезаю я, замерев со свернутой майкой в руках.

– Вив, я просто…

– Николас, не надо. Я ничего не сказала Лазалю и в полицию на тебя не заявила. И не собираюсь. Я просто хочу забыть об этом.

– Потому сбегаешь в Лос-Анджелес? – его голос вот-вот готов сорваться.

– Да! – ставя последнюю точку, признаюсь я, разворачиваясь. – Я сбегаю. А тебя больше не хочу видеть. Уходи.

Не сразу, но он кивает и послушно встает.

– Спасибо, Вив, - говорит Николас уже от выхода. – Прости.

У меня слезы на глаза наворачиваются. Я не хочу догнать его, не хочу вернуть. Я просто хочу, чтобы это закончилось.

***

– Хуу, - выдыхает Марк, плюхаясь в кресло рядом со мной. – Ну, все, через десять минут вылетаем.

– Ага.

– Знаешь, а я волновался перед прослушиванием у Фитцпатрика. Мы с тобой, конечно, профессионалы, но раньше… ты танцевала иначе.

– Что? – я удивленно поворачиваю к нему голову.

– Ну… с тобой раньше было тяжелее, ты никогда не позволяла мне вести. Сама всегда толкала. От этого и танец получался такой напряженный. С Ником вы прямо так легко танцевали, будто все экспромтом. Ты… расслабилась, что ли. И на прослушивании я именно это почувствовал: ты дала мне вести. Как… у тебя получилось так измениться за три недели?

Сердце отбивает в груди странный ритм. Медленный, медленный, быстрый, быстрый.

– Меня Ник научил… - тихо отвечаю я, глядя в иллюминатор.

Конец