Всю полуторачасовую программу мы отыгрываем без сучка без задоринки, чему невероятно рад Лазаль, ведь он, на самом деле, так боялся, что все наши с Николасом номера пойдут в топку. Но ча-ча-ча, венский вальс и фокстрот, которые тоже предстоит исполнить, мы оба знаем наизусть. С танго теперь тоже нет никаких проблем. Только вот мне постоянно страшно, что «партнер» сломает мне запястье, и так уже скрытое под эластичным бинтом, или еще чего в этом роде, поэтому рука то и дело тянется к баллончику. На мое счастье, Николас спокоен. Не игрив, как обычно, просто угрюм и молчалив.

Вечером я так боюсь остаться последней в зале, что останавливаю Лизу и прошу ее подождать. Та подозрительно смотрит на меня, а потом протягивает сомнительное «Ну, ладно…». Осталось только забрать сумку из зала…

– Вив, - окликает мужской голос, от которого меня бросает в дрожь.
– Погоди, я хочу поговорить.

– Мы уже поговорили, - я сразу сжимаю баллончик в кармане.

– То, что произошло вчера…

– Ты меня изнасиловал, - резко обрываю его я и, на всякий случай, достаю баллончик.

– Вив…

– Не подходи ко мне!
– вытягиваю руку со своим единственным оружием вперед, а голос дрожит.
– Скажи спасибо, что я не заявила на тебя в полицию!

– Чувствуешь, что заслужила?
– с ехидством спрашивает Николас и подходит ближе.

– Не хочу, чтобы концерт был сорван! А после Марк вернется, я расскажу все Лазалю, и он выгонит тебя ко всем чертям из труппы!

– А может, не хотела, чтобы Грег узнал?
– продолжает нажимать ублюдок.
– Боишься, что он перестанет тебя…

– Да не спала я с ним тогда!
– вырывается у меня, потому что больше нет сил слушать, как этот подонок поливает меня грязью ни за что.
– Он отвез меня домой, как истинный джентльмен, и мы попрощались!

Николас, до этого наступавший на меня, как скала, замирает на месте. Он бледнеет, а его челюсть медленно опускается. Словно робот, он в неверии качает головой.

– Ты врешь… - тихо выдыхает ублюдок и даже начинает отступать назад.

– Ты не захотел меня дослушать, - подбородок дрожит, слезы быстро стекают из глаз, а рука, сжимающая баллончик, слабеет.
– Я не спала с Грегом в понедельник. В выходные я не смогла вернуться из-за матери.

– Нет, нет… - Николас опускается на колени и хватается за голову.
– Пожалуйста, скажи, что ты врешь… - не своим голосом просит он, поднимая на меня глаза, в которых застыло умоляющее выражение.

– Я не вру, - чувствую, что баллончик уже не понадобится, но страх не позволяет убрать его в карман.
– Между мной и Грегом ничего не было. А ты изнасиловал меня… Это тебе не просто пошел и набил ему рожу из ревности… Ты…

Слезы не дают договорить. Да мне в общем-то и все равно. Не хочу видеть этого гада. Но раз уж приходится, то пусть наши встречи будут как можно короче. Я покидаю зал, пятясь назад.

– Вив!
– на выходе из театра окликает меня Лиза, а я не успеваю вытереть слезы.
– О, Господи, ты плачешь! Что случилось?!

– Все… - «нормально» - хочется закончить на автомате, но бурный поток из глаз не дает мне выговорить и слова.

– Мы как раз собирались с девочками в бар. Идем. Алкоголь в таких случаях - самое оно.

Лиза буквально сгребает меня в охапку и тащит за собой. Четыре года, с тех пор как я присоединилась к труппе, смотрела на нее свысока и считала посредственной танцовщицей, которая особо ничего не может сделать. И вот она утешает меня после жизненной катастрофы… Ирония…

***

А Лиза была права: алкоголь - самое оно, мне и правда стало легче.Чуть-чуть…

– Пока, - я прощаюсь с девочками и пошатывающимися шагами направляюсь к двери. Нашарив в сумке ключи, поднимаюсь по лестнице.

– Вив, - меня за предплечье хватает мужчина.

Я отшатываюсь к двери, потому что знаю этот голос. Вырываю руку и панически начинаю искать перцовый баллончик.

– Уходи, - голос дрожит, а найденное наконец «оружие» выпадает из трясущейся ладони и скатывается по ступенькам.

– Вив, пожалуйста, выслушай меня, - Николас смотрит на меня снизу вверх и чуть ли не падает на колени.

Ну уж нет! Не желаю видеть, слушать, говорить! Каким-то чудом мне удается быстро извлечь из сумочки ключи и открыть входную дверь дома. Увы, подонок успевает скользнуть вслед за мной. Я несусь по лестнице, а он преследует меня и что-то кричит. Я не вслушиваюсь, потому что просто не хочу. Главное - успеть открыть дверь квартиры и запереться, чтобы спастись от этого безумия.

– Ау!
– коротко вскрикиваю я, ударившись о стену в прихожей, когда Николас вталкивает меня в квартиру.
– Уходи… - начинаю всхлипывать и пытаюсь найти хоть что-нибудь, чем я могла бы защититься, но вместо этого оседаю на пол и обессиленно забиваюсь в угол.