– Марк? Мама? Папа?! – последними двумя я удивлена куда больше, чем моим партнером. – Вы-то что тут делаете?

– Господи, это было… Вив! Обалденно! Ты прямо… Ух! – Марк по-дружески обнимает меня, а я гляжу за его спину, смотрю, как Николас опускает глаза и тихо уходит.

– И правда, мисс, Вы поражаете воображение, - улыбается незнакомый темнокожий мужчина возрастом чуть младше моего отца.

– Эээ…

– Вивьен, - отец берет меня под локоть и подводит к нему, - позволь представить тебе моего друга, коллегу, Гарри Фитцпатрика.

– Коллегу? – я неуверенно жму протянутую мне руку. С чего это отцу знакомить меня с кинорежиссером, пусть даже это его друг.

– Да, - улыбается Гарри. – Вивьен, позволите присесть?

– Дааа, конечно.

– Дело в том, что у меня есть для Вас работа.

Я удивленно смотрю на режиссера, потом на Марка, на мать и отца.

– Да у меня вроде как… есть работа.

– И все же, выслушайте меня. Вообще-то, работа для Вас и Марка. Я режиссер-постановщик в фильме о танцорах и ищу актрису на главную роль. Весь остальной состав я, конечно, могу доверить нашей команде по персоналу, но для главной роли… мне нужна особенная девушка.

– Но я не актриса.

– Для Голливуда это не аргумент, - усмехается мужчина. – Я разговаривал с вашим отцом, жаловался, как трудно найти танцовщицу, в которой будут страсть, чувства, свобода, но одновременно и профессионализм, отдача своему делу. И тут он обмолвился, что его дочь – очень хорошая танцовщица. На слово я, конечно, не поверил, но вот теперь вижу, он не соврал. Ваше танго… оно потрясло меня.

– Но я танцевала не с Марком.

– Марка я в деле уже видел. Он справляется не хуже, если не лучше, чем молодой человек, с которым Вы выступали сегодня.

У меня прямо брови на лоб ползут. Марк лучше Николаса? Да в какой вселенной?!

– Я, конечно, не могу Вас принуждать, но… если Вы с Марком сможете в понедельник прийти на прослушивание других танцоров, чтобы… так сказать, показать класс, я буду очень рад. Оставлю здесь свою визитку, - режиссер кладет картонный прямоугольник на мой стол. – Еще раз, мое восхищенье, Вивьен, я давно не видел столько живости в танце.

– Детка, думаю, стоит обсудить это за ужином, - мать обнимает меня за плечи. – Переодевайся, и идем, - она выталкивает всех из комнаты. – И никаких возражений!

Я – актриса?

========== Танец пятнадцатый, на бис ==========

Мне аплодируют. Одно дело, когда это делают простофили, с открытым ртом глядящие на что угодно, и совсем другое – с коллегами-профессионалами.

– Потрясающе! – Гарри хлопает громче всех. – Вот он, настоящий профессионализм! Вы можете танцевать с кем угодно, но друг с другом… вы идеальны!

Неужели, лучше, чем с Николасом? Я не видела, почти не смотрела в зеркала, двигалась, следуя за Марком… как и должна партнерша в танце.

– А Вы… записывали? – осторожно спрашиваю я, когда другие пары начинают разминаться, потому что все равно не верится.

– Хотите посмотреть?

– Ну да… У меня что-то вроде привычки – просматривать свои выступления после.

– Идемте, - улыбается Гарри.

Па, плие, поворот, мах, поддержка. Точно так же живо и легко, как с Николасом, но четко и идеально, как всегда было с Марком.

– Ну так что скажите, Вивьен? Будете сниматься в моем фильме? Марк согласен, но не хочет без Вас.

– Да. Определенно да.

***

Так, что еще я беру с собой? Все танцевальные туфли – без вариантов, чешки, майки, трико, еще…

Звонок в дверь.

– Кто? – спрашиваю я, подходя к домофону. Нужно побыстрее отвязаться от нежданного гостя и продолжить сборы.

– Это… Ник.

У меня сердце обрывается.

– Зачем… зачем ты пришел?

– Поговорить… попрощаться.

– Поднимайся, - тихо говорю я.

Я не видела его с самого концерта, уже две недели. Попрощаться. Да, мне нужно как можно скорее и как можно окончательнее с ним попрощаться. Встречаю его в дверях, перегородив проход.

– Привет, - говорит он, сосредоточенно глядя на меня.

– И тебе того же. Что хотел?

– Так и будем на пороге разговаривать?

– Перцовый баллончик у меня под рукой, - предупреждаю я, делая вид, что уже тянусь за ним, хотя никакого баллончика у меня в помине нет.

– Да не трону я тебя, обещаю. Да и перцовый баллончик у тебя под рукой, - озорно, как прежде, ухмыляется Николас.

– У тебя десять минут, у меня слишком много дел, - я разворачиваюсь и ухожу в комнату, давая ему пройти.