Блез осел на пол, держась за голову, а Снейп пошатнулся. Лицо его было совершенно мертвым.

========== Глава 17 ==========

Доктор сказал, что меня нашли на заснеженном берегу реки Тис. Я была без сознания, а странный балахон, в который я была одета, был пропитан кровью. Я неделю провела без сознания, и врачи не могли сказать, что со мной было не так, кроме нескольких ушибов, порезов и небольшого обморожения. При мне не было никаких документов. Они решили, что я состою в какой-то секте, или что меня хотели принести в жертву сектанты, и пригласили психолога. К сожалению, он мало чем смог мне помочь – я не помнила даже своего имени, и память не спешила возвращаться ко мне.

Это был город в графстве Северный Йоркшир, на северо-востоке Англии, назывался он Мидлсбро. Я думала, что никогда здесь не бывала – по крайней мере, ни название, ни сам вид города не показался мне знакомым. Когда меня выписали из больницы, мне выдали временные документы и поставили на учет в полиции. Врач, который меня лечил, помог найти работу – я складывала продукты в мешки в супермаркете. Занятие не было мне знакомым, и я не могла припомнить, что когда-нибудь работала вообще. Кто я? Чем я занималась? Вопросы разрывали мою голову на части.

Я жила в приюте для бездомных, и его скудная обстановка казалась мне ужасной. Я явно привыкла к чему-то лучшему. Я была богата? Может быть, мои родители богаты? Они ищут меня?

Я зарегистрировалась на многих сайтах, посвященных поиску без вести пропавших, в надежде, что кто-нибудь опознает меня и расскажет, кем я была. Но ответа все не было.

День проходил за днем, была уже середина февраля, когда мои надежды и молитвы (о, да, я даже ходила в церковь, хотя и чувствовала, что была там чуть ли не впервые) оправдались. Один из покупателей того супермаркета, где я работала, высокий обаятельный парень, показался мне до безумия знакомым. Он был в своих мыслях, когда принимал свой пакет, и я тронула его за руку.

– Я тебя знаю?

Он взглянул на меня, и продукты покатились по полу.

– Фрида?!

Фрида… Это мое имя. Меня зовут Фрида. Каким это было волшебным – наконец-то узнать это.

– Да… - неуверенно протянула я. – А ты?

Он открыл рот.

– Издеваешься?

Похоже было, что когда-то я хорошо его знала.

– Я потеряла память.

Было безумно сложно признаваться в своей беспомощности.

– Я Эдмонд. Мы учились вместе… - он выглядел потрясенным.

Эдмонд. Мой парень. Мы встречались, когда я училась в Карроте. У меня разболелась голова. Каррота была жутким местом, но я хотела бы туда вернуться.

– Что с тобой произошло? – он выглядел обеспокоенным.

– Я не знаю. Я ничего не помню.

– Идем, - решительно заявил он и потащил меня к выходу, забыв про продукты. Я только и успела, что скинуть с себя рабочий фартук.

Эдмонд был на выпускном курсе, когда меня отчислили из Карроты. Этим летом он выпустился и вернулся в Мидлсбро, где жили его родители. Он работал на какую-то жутко секретную международную службу, о которой ему запрещено было говорить что-либо. Он рассказывал, как прошел остаток года в школе после моего исключения и о своей жизни после выпуска, об общих друзьях, с которыми поддерживал связь. Он рассказывал и рассказывал, а ко мне сначала медленным ручейком, а затем бурным потоком возвращались собственные воспоминания.

Каррота. Отец. Суд. Мексика. Хогвартс. Блез. Северус Снейп. Анимагия. Темный лорд. Смерть.

Я ведь умерла тогда. Как было возможно, что я сижу теперь здесь, живая и невредимая? Даже если смерть мне почудилась, как я выбралась из его логова? Меня отдали на корм змее. Или я что-то не так запомнила?

И было еще кое-что, что заставляло мое сердце сжиматься от страха. Я совсем не чувствовала в себе магию.

– Эдмонд… - тихо произнесла я, глядя в свою чашку с душистым чаем, который он приготовил для нас. – Я, кажется, потеряла магию…

Он запнулся в своем рассказе и искоса посмотрел на меня.

– Я… думал, что тебя лишили магии после исключения, - осторожно сказал он.

Я помотала головой.

– Ее нет, да? Я теперь сквиб? – я ненавидела себя за этот жалобный плаксивый голос, но по-другому просто не выходило. Магия значила для меня многое – гораздо больше, чем значили почти все люди в моей жизни.

– Это так, - он опустил глаза. Он не жалел меня – в Карроте нас приучили не жалеть.

Я поднялась из-за стола и молча ушла в ту комнату, в которой он предложил мне жить, пока я не разберусь в происходящем.

Я пролежала неподвижно два дня, вставая, только чтобы посетить уборную. Я ничего не ела и не пила. Это были самые ужасные дни в моей жизни. Я вновь вернулась в то состояние апатии, в каком была прошлой весной. Ничего не имело значения. Без магии в крови моя жизнь пуста.

Утром третьего дня, когда Эдмонд, не подходивший ко мне все это время (за что я была очень ему благодарна), ушел по своим делам, я поднялась с постели и дошла до кухни. На столе ждал завтрак – я знала, что мой бывший возлюбленный готовит его каждое утро и оставляет для меня. Но я интересовалась вовсе не едой.