– Я говорила с Альфаро. Он рассказал, что ты не моя мать, мы провели ритуал Раскрытия, - говорила я, сидя напротив нее. – Я всегда сердилась на тебя, потому что не чувствовала твоей любви, - это было правдой. – Но теперь, когда я понимаю, что ты не обязана меня любить, все стало гораздо проще, - и это было правдой. Теперь я ненавидела ее с чистой совестью, без оглядки на близкие родственные отношения.

– Я не хотела, чтобы ты в это вмешивалась. Но в Хогвартсе все уже знают о твоей роли, и туда тебе путь закрыт. Ты можешь жить здесь, сколько захочешь, или вернуться в Мексику, но я не допущу, чтобы ты участвовала в войне.

– Я останусь здесь, и я буду участвовать в войне ровно настолько, чтобы защитить своих друзей, - твердо сказала я. Моргана внимательно глядела на меня.

– И Северуса Снейпа?

Я выдержала ее испытующий взгляд. После того, как я узнала, что Моргана – истинное лицо моей… тетки, я воспринимала ее совершенно иначе. Теперь я понимала, что эта личина, высокомерная, холодная и жестокая, как нельзя лучше отражает ее сущность.

– И его тоже.

– Я не заинтересована в его гибели, - сказала она. – Он продолжал служить мне и после того, как Волдеморт узнал о его неверности. Можешь быть спокойна.

Мне показалось, что за ее словами стояло что-то гораздо большее. Но я не знала, как ее спросить об этом, а она уже поднялась, показывая, что мне пора идти.

– Что вы здесь делаете? – Снейп поймал меня в коридоре на третий день, улучив момент, когда нас никто не видит, и затащил в одну из комнат.

– То же, что и вы, - я вырвалась и отошла от него подальше. – Служу Моргане.

Он долго сверлил меня взглядом, но я сохраняла равнодушный вид. Ну, надеюсь, что равнодушный. По крайней мере, я очень старалась.

– Я не верю вам, - наконец, вынес Снейп свой вердикт.

– Ваше право.

– Вы опять лезете не в свое дело…

Я перебила его нравоучения.

– Что произошло в школе после гибели директора?

– Этот шут, ваш давний знакомый, - судя по сарказму, это он о Струпьяре, - наделал шуму. Сбежались профессора и студенты, нас едва не поймали.

Я кивнула. Я хотела знать не это.

– Ваши друзья отправились на поиски крестражей, - добавил Снейп. – Я… помогаю им, втайне от них, разумеется. Еще когда Дамблдор был жив, я получил от него некоторые сведения, которые могут помочь в поисках. Моргана тоже заинтересована в уничтожении Темного Лорда и послала несколько своих людей на поиски.

– Гарри, Гермиона, Рон… - я приподняла брови, предпочитая, чтобы он продолжил список.

– Блез, Драко и младшая Уизли. Поттер полный идиот, если взял с собой девчонку.

Меня немного успокоили его слова. Значит, с ними все в порядке. Пока что в порядке. По крайней мере, Моргана за ними не охотится, а, наоборот, хочет помочь. Это радует.

– Кто теперь директор?

– Амикус Кэрроу.

Я знала, кто это. Садист и извращенец из бригады Волдеморта.

– Гарри не такой уж и дурак, раз взял Джинни с собой. В школе сейчас, вероятно, еще опасней, чем за ее пределами.

Снейп не ответил. Я не знала, что творится у него на душе – внешне он выглядел абсолютно бесстрастным.

– Какое участие вы принимали в гибели Дамблдора?

Я знала, что он спросит об этом.

– Самое непосредственное, - отрезала я. И это было правдой, ни слова лжи.

– Я не понимаю, почему. Я думал, ваше место рядом с Блезом и Поттером.

Я потерла переносицу. Мое место действительно рядом с ними. А здесь я совсем по иной причине, в которой я избегала признаться даже себе. Но у меня есть и другой аргумент, менее правдивый, но более достоверный.

– Моргана моя мать.

– Ваша… кто? – вот теперь я видела, что он потрясен.

– Моргана, или Фелиция, дуальный метаморф. У нее даже аура меняется при превращении. Вы ведь и не догадывались, правда?

Он молчал, разглядывая меня.

– Не говорите ей, что я рассказала, она просила, чтобы я хранила это в тайне, - она действительно об этом просила, другое дело в том, что с сентября просьба уже утратила свою актуальность.

– Насколько я помню, у вас… сложные отношения.

– Сложные не то слово. Но все же она моя мать.

Ох, Фрида, ну ты и завралась.

– Вам всего восемнадцать. У вас должна быть другая жизнь. Не это, - он покачал головой, и я расслышала горечь в его словах.

– Даже не смейте жалеть меня, - резко осадила его я. – Вы точно не имеете на это никакого права.

– Упрямая девчонка.

И лучше бы он наорал на меня, чем этот мягкий тон.

Моргана, вопреки моим опасениям, позволила мне принимать участие в поиске крестражей – но только строго под присмотром Снейпа, который был главным у нее в этом деле. Мы общались подчеркнуто официально, и ни он, ни я больше не позволяли личному отношению друг к другу выбраться наружу. Вместе с еще двумя сильными магами мы самостоятельно нашли и уничтожили один из крестражей - Чашу Пенелопы Пуффендуй, которая хранилась в сейфе Беллатрикс Лестрейндж. Мы пробрались в английский филиал Гринготса, выпив оборотного зелья (я играла роль Беллатрикс) и навели там самый настоящий кипеш, чудом вырвавшись наружу вместе с артефактом. В чаше находилось что-то мерзкое, и нам с трудом удалось уничтожить это вместе с ней. После этого случая я долго вспоминала, где я ощущала нечто похожее, и к концу апреля уже точно знала, где. Змея Темного Лорда, в ней сидела точно такая же темная пакость, как и в крестраже. А еще… Я думала, что это проклятье, но Гарри Поттер тоже носил в себе это. Гарри Поттер тоже был крестражем. Когда я поделилась этими догадками со Снейпом, он долго сверлил меня тяжелым взглядом, будто раздумывая, как бы половчее обмануть. А потом сказал: