Мы провели в мрачном штабе Ордена десять дней, и я уже сходила с ума от скуки и постоянного шума его многочисленных членов. К сожалению, нападение на Моргану было предположительно назначено только через три недели (Дамблдор запретил участвовать в битве, но что мне Дамблдор), и унывать в этом ужасном месте предстояло еще целую вечность. Меня волновала судьба Снейпа, тех скудных сведений, которыми со мной делились, было явно недостаточно, чтобы утолить мое любопытство и унять беспокойство. Я скучала по нему, причем дико. Все мои ночные кошмары были вытеснены его образом, но и наяву я продолжала думать о нем почти каждую минуту. Меня бесила и тревожила эта одержимость, и я не находила себе места.

На одиннадцатый день я в очередной раз высунулась из окна, чтобы хоть ненадолго не слышать весь этот суетливый ор снизу, где проходило очередное собрание, и глядела на крохотную площадь Гриммо. Был май, из земли лезла невероятно зеленая трава, бешено распевали птицы и деревья вовсю расцветали листьями. Пахло на улице изумительно, гораздо лучше, чем в доме, который весь пропитался запахами стряпни Молли Уизли и вонючим табаком Аластора Грюма. Я подставляла лицо весеннему солнцу, и до поры ничто не омрачало моего настроения. К сожалению, я уже привыкла, что моменты радости в штабе Ордена не могли быть долгими, но на этот раз от созерцания весны меня отвлекло нечто другое, чем чья-нибудь ругань или Рон Уизли, в очередной раз мечтающий обыграть меня в шахматы.

Среди прекрасной зелени деревьев, такой свежей и чистой, было нечто безобразно не вписывающееся. Тьма, клубящаяся, тянущая свои щупальца прямо ко мне. Тьма, вкус которой я уже научилась распознавать и спутать не могла ни с чем. Там, между двумя темноствольными деревьями, стоял высокий мужчина и глядел, кажется, прямо на меня.

Я вскрикнула от неожиданности и отпрянула. Что он здесь делает?

Я была так взволнована, что не заметила, как подхватила свою верхнюю мантию, тенью проскользнула мимо горячего обсуждения на кухне и оказалась снаружи. Его уже здесь не было, но я чувствовала, что он где-то рядом. Я быстрым шагом направилась туда, где заметила его из окна, затем свернула на соседнюю улицу, шагая по его следу. Я прошла два квартала, когда он вынырнул из тени прямо передо мной.

Черные глаза не выражали ничего, как и многие, многие разы, когда я в них смотрела. Он молча притянул меня за руку и аппарировал. Мы оказались в печально знакомом месте – это была моя комната в особняке Морганы, только теперь на окнах стояли решетки. Я задохнулась от обиды, а Снейп уже защелкнул наручники на моих руках и толкнул меня на кровать. Дело попахивало бы развратом, если бы он тут же не вышел, заперев за собой дверь. Я лежала, закрыв лицо ладонями, чувствуя, как металл холодит кожу, и размышляла об уровне собственного интеллекта.

Какая же я дура.

Это были Оковы Триша, и, клянусь, я бы с удовольствием придушила этого парня, если бы он не был уже мертв. Оковы блокировали всю магию, и теперь я чувствовала себя так же беспомощно, как когда была сквибом. Это было унизительно, еще хуже было то, что надел их на меня Снейп. Вопросов о верности больше не возникало.

На второй день моего пребывания в резиденции меня пригласила к себе Моргана. Меня к ней вел Струпьяр, и он, хоть и продолжал приставать ко мне, делал это намного мягче. Он сочувствовал мне. Я ненавидела жалость, но в какой-то момент поняла, что из нее можно извлекать и пользу тоже.

– Милый, мы же всегда нравились друг другу, - сказала я ему, пока он вел меня за цепочку между оковами по коридору.

– Да, сладкая?

– Ты сможешь принести мне зелье Истощения?

Он задумался, очевидно, прикидывая, как я могу использовать это зелье против Морганы.

– Ты и так худенькая, куда тебе.

– Мне очень нужно. Обещаю, это не навредит Моргане.

Он не ответил, а жаль. Но я особо и не надеялась на его помощь.

– Я не ожидала от тебя предательства, - Моргана сидела в своем кресле за столом, а я стояла напротив. Я не хотела садиться на стул для гостей. Я даже не гость – пленник.

– Ты мне никогда не нравилась.

Она глядела на меня своими равнодушными глазами.

– Ты ведь не расскажешь добровольно о том, что узнала в Ордене Феникса, так?

– Так. Можешь пытать меня.

– Что за глупости. Я не могу причинить тебя вреда.

– А, ну ладно, - я хмыкнула.

– Будешь жить здесь, пока война не кончится. Потом я отправлю тебя к Альфаро. Я не позволю тебе погибнуть по глупости.

– Как мило с твоей стороны.

Она откинулась в кресле.

– Я думала, мы оставили позади все недопонимание, и ты помогаешь мне.

– Не тебе. Только не тебе.

– Снейпу, - констатировала она.

Я не ответила. А она также, вместо вопроса, продолжала утверждать:

– Ты любишь его.

Я помнила, как яростно отрицала, когда то же сказал мне Блез в Хогвартсе. Но сейчас я уже не могла игнорировать правду.

– Да, - и это был первый раз, когда я призналась в этом кому-либо, в первую очередь – себе.

Она кивнула, а затем сказала то, что я никак не ожидала услышать.

– Северус Снейп мой любовник. Уже давно.