Меня как будто ударили в солнечное сплетение. Воздух из легких куда-то пропал. Я молча развернулась, чтобы уйти, и застыла. На пороге кабинета стоял Снейп.

Я не знаю, как смогла пройти мимо него и не умереть. Возможно, и не смогла, потому что после этого разговора больше не чувствовала себя живой. В коридоре меня поджидал Струпьяр, и он не сказал ни слова, когда увидел мое лицо. Не знаю, что там на нем такое было, что даже беспринципный оборотень проникся.

– Сладкая… сладкая, - звал меня Струпьяр, войдя в комнату. Я лежала на кровати и не очень реагировала на внешние раздражители. – Я принес тебе зелье.

Я резко села, отчего тут же закружилась голова. Я ничего не ела уже третий день, и, без поддержки магией, это плохо сказывалось на моем самочувствии.

– Спасибо, - прошептала я, принимая зелье из его рук. Я глядела на него с удивлением, никак не ожидая, что он даже помнил о моей просьбе.

– Ты только… не перестарайся. С тебя должок, не забывай, - он развязно подмигнул и ушел, даже не попытавшись облобызать мои руки, как он это обычно делал.

Я откупорила пузырек и принюхалось. Кажется, оно. Затем залпом выпила горькую жидкость и рухнула на кровать. Как бы действительно не перестараться.

Я целыми днями пялилась в окно, закрытое частой решеткой. За ним был сад, и ничего, кроме покачивания деревьев и шебуршания птиц, там не происходило. На четвертый день в дверь постучали и вошли. Мне не надо было оглядываться, чтобы понять, кто это.

Он помялся, прежде чем заговорить.

– Вы ничего не едите.

О, мы теперь снова на вы. Хорошо, что Оковы Триша работают в обе стороны, поглощая магию не только изнутри, но и снаружи. Никто больше не может ни заколдовать меня, ни залезть в мои мысли, пока они на мне. Я не ответила на его замечание. Да, я ничего не ем. Как будто такое происходит впервые в жизни. За последнее время я столько раз не ела многими неделями, что уже даже привыкла.

– Я должен был забрать вас оттуда, - сказал Снейп. – Вы не можете принимать участия во всем этом.

У меня была другая точка зрения по данному вопросу, но я не собиралась ею делиться. Какая теперь разница.

– Моргана волнуется о вас.

Ха-ха. Моргана не волновалась обо мне ни в один из сложных периодов моей жизни. С чего бы теперь ей вдруг начать волноваться.

Мне стало почему-то невероятно больно, когда он заговорил о Моргане. Он защищает ее. Как же все плохо.

– Вы никому не сделаете лучше, если продолжите отказываться от еды. Чего вы этим добиваетесь?

Вполне конкретных целей, но ему об этом знать необязательно.

– Фрида…

– Вы можете уйти? Мне тошно в вашем обществе.

Впервые в жизни меня не подвел голос, когда я разговаривала со Снейпом. Не задрожал, не сорвался. Уверенно и отстраненно.

Я вздрогнула, когда за ним хлопнула дверь.

Я помнила, как Эдмонд описывал летучую мышь и ее размеры. Тогда я весила сорок пять килограмм, довольно мало после всех этих жутких событий. Живя у него, я набрала нормальный вес, чтобы тут же его потерять, когда мы с Альфаро проводили ритуал Раскрытия. Потом, однако, проведя относительно спокойные полтора месяца у Морганы и в Ордене, я почти полностью вернулась в свои прежние объемы, и теперь это было совсем не на руку.

На пятый день, спасибо зелью, я весила около сорока килограмм – жуткое зрелище для моего роста. Но, прикинув соотношение моего веса и размеров мыши и расстояние между частыми оконными решетками, я с грустью констатировала, что во мне живут еще три лишних килограмма.

На шестой день, едва держась на ногах, совершенно обессиленная голоданием и действием зелья, я разбила оконное стекло, со второй попытки подобрала осколок побольше и всадила его себе в сердце. Очевидно, слегка промахнулась, потому что умирала я дольше и мучительней, чем тогда у Эдмонда. Перед смертью мне чудился Снейп, который стоял на коленях надо мной и что-то кричал. Я улыбнулась и умерла.

========== Глава 23 ==========

Мне невероятно повезло, что я, то есть летучая мышь, в которую я превращалась, умудрилась принести меня всего лишь за два квартала от площади Гриммо. Я едва держалась на ногах, одежда была пропитана уже засохшей кровью, и несколько сердобольных прохожих хотели вызвать скорую помощь. Я отказалась, но с удовольствием приняла помощь в деле переноски меня на площадь. Не знаю, как я хотела попасть в зачарованный дом с Оковами Триша на руках (как меня в полицию-то не забрали с таким аксессуаром), но мне вновь дико повезло – меня приметил Ремус Люпин и забрал у этих прекрасных людей.

Меня лечил Альфаро. Он долго ругался за зелье Истощения и тот способ, который я выбрала, чтобы оказаться на свободе, но я только слабо огрызалась в ответ. Блез не отходил от меня ни на минуту, тоже ругался - за то, что я вот так пропала и заставила всех переживать. Я не стала говорить, что меня выманил Снейп (об этом знал только дед), но призналась, что провела эту неделю в плену у Морганы. Черт меня побери, я даже сейчас защищала Снейпа.

Через две недели я была уже на ногах, хорошо себя чувствовала и была готова участвовать в штурме особняка тетки. Альфаро не имел ничего против моего участия, понимая, что я в любом случае сделаю по-своему, и другим пришлось смириться с этим. Другим «детям», впрочем, это было запрещено, но я знала, что они тоже не собираются отсиживаться в штабе. Честно говоря, я бы не хотела, чтобы они туда совались. Сама я геройствовать вовсе не собиралась и шла туда с определенными целями. Звали эти цели Моргана Белтрод и Северус Снейп, и, наверное, по этой причине дед и позволил мне ввязаться в битву.