– Эй, ты ещё здесь?

– Да, я здесь, всё в порядке.
– Призвав всю разумность, которая осталось в моей голове, я был вынужден признать, что мне нравится её идея. Никакой серьёзности, никаких угрызений совести.

– Так что скажешь? Не против коротких встреч?

– Думаю, это хорошая идея. Мне пора бежать, я позвоню тебе вечером.
– Она что то промычала в ответ, но я не стал переспрашивать, сбрасывая звонок.

Чайник на плите пронзительно засвистел, привлекая к себе внимание. Выбравшись из паутины своих мыслей, я на автопилоте сварил кофе, присаживаясь за стол. Моя голова начинала болеть, и эта боль была не тупой или ноющей, она разрывала твою голову на две равные части, заставляя отставить чашку с напитком подальше.

– Проклятье!

Эта была моя личная слабость, которую я не мог перебороть. Из-за приступов мигрени я не мог себя контролировать, превращаясь в сгусток боли. Схватившись за столешницу, я неуклюже смахнул со стола белоснежную чашку с кофе, которая мигом полетела вниз, разбивая её на сотни осколков. Спокойно Вит, тебе просто нужно лекарство. Заставив свои ноги двигаться по направлению к спальне, где хранились мои таблетки, я боялся не успеть. Если боль станет пульсирующей, мне будет тяжело сосредоточиться на поиске лекарств. Со всей силы дернув за ручку своей прикроватной тумбы, падая на колени, и принялся судорожно выкидывать вещи, пытаясь откапать маленькую красную коробочку. Когда лекарство попало мне в руки я, не раздумывая, выдавил таблетку, заглатывая её при помощи слюны. Облокотившись спиной о кровать, я блаженно прикрыл глаза, понимая, что этот раунд остался за мной. Борьба - это то, что придавала моей жизни особый вкус. Я был сильным, но стал забывать об этом. Сколько себя помню, моим единственным страхом было лишь не успеть сделать что-то важное. И в этой погоне за временем я совершенно не заметил, как обогнал его, оказавшись далеко впереди.

В дверь громко позвонили, привлекая моё внимание очередным спазмом в голове. Надавив на внутренние уголки глаз, в надежде ослабить боль, я медленно поднялся с пола, придерживаясь за кровать. Во рту было сухо, словно в пустыне, но это было вполне нормальным явлением. Я истощил ресурсы собственного тела, и мне нужно было время на восстановление.

На лестничной площадке меня ждал человек, которого я меньше всего ожидал когда-либо увидеть.

***

– Это временная мера, сынок.
– Свой первый день в психологической лечебнице 143 я помнил слишком отчетливо. Для всех вокруг происходящее казалось таким разумным, но только не для меня. Всё, о чём я мог думать - это смерть. Не моя, а тех людей, которые окружали меня. Почему они умерли, а я остался? Для чего? Какой шутник решил поиграть со мной? Меня часто успокаивали фразой, что человек жив, пока о нём есть кому помнить. Интересно, кто будет плакать обо мне? Остался ли в этом мире хоть кто то, способный воскресить всё то, что умерло внутри меня?

– Головой отвечаешь за него.
– Пригрозил кому то дядя Валера.

Я стоял на пороге своей комнаты в белой майке и хлопковых штанах. На запястьях ещё виднелись рубцы от наручников, но я не ощущал боли. В моей комнате не было абсолютно ничего. Лишь кровать и решетка на окне. Прямо сейчас мне было достаточно и этого.

Со стороны коридора раздался пронзительный крик, заставляя моё тело вздрогнуть от неожиданности, а дядю чертыхаться.

– Вам пора.
– Тихо прошептал я, ступая по гладкому линолеуму в сторону своей кровати.

– Я не смогу навещать тебя. Здесь запрещено такое.
– Прочистив горло, хрипло проговорил мужчина, сминая в руках какие-то документы. Тяжело опустившись на жесткий матрац, я не решался поднять на него свой взгляд. Я был так сильно ему благодарен за своё спасение от тюрьмы, но никак не мог выразить это словами.

– Я всё понимаю. Как скоро меня выпустят?

– У тебя будет свой личный врач, который последит за твоим состоянием. Сынок, это моё распоряжение. Тебе нужна помощь. Он будет держать тебя в курсе и сообщит когда будет самое благоприятное время.
– В коридоре снова послышались крики, и дядя поспешил прикрыть дверь, что не сильно то помогло.

– Увидимся ли мы ещё когда-нибудь?
– Вдруг спросил я, сам от себя не ожидая подобного. Широкими шагами, дядя Валера подошел ко мне, обхватив своими большими ладонями мои плечи, и поднял с кровати.

– Когда всё закончится, я обязательно найду тебя.

***

– Впустишь?
– Вздрогнув от низкого тембра голоса, я несколько раз глубоко вдохнул, выбираясь из своих воспоминаний. Открыв дверь шире, быстро переступил порог, крепко обнимая дядю Валеру. Я не чувствовал дискомфорта, когда он так же крепко обнял меня в ответ, постукивая по спине.

– Я уже не верил, что увижу вас.

– Я ведь обещал.
– Отступая от меня на шаг, мужчина внимательно осмотрел меня с ног до головы.

Седины на его голове стало значительно больше с того дня, как я последний раз видел этого мужчину. На нём был надет темно-синий костюм, с открытым настежь пиджаком и белоснежная рубашка, с двумя расстегнутыми сверху пуговицами.

– Проходите.
– Пропуская его в свою обитель, я глупо улыбнулся, радуясь прибытию этого запоздалого гостя. Дядя Валера внимательно осматривался по сторонам, заприметив осколки разбитой чашки и пятна кофе на стене. Мне стало безумно стыдно за себя, поэтому я поспешил убрать тот бардак, что натворил.

– Всё в порядке?
– серьезным голосом спросил мужчина, внимательно следя за моими перемещениями. Я кожей ощущал его прожигающий взгляд. Было ли со мной всё в порядке? Ответ на этот вопрос оставался для меня загадкой.

– Да, я немного неаккуратен. Задумался когда пил кофе и обжегся. Чашка, как видите, пострадала больше всего.
– Складывая осколки в мусорное ведро, я поспешил очистить стену от пятен, что оказалось не совсем простым занятием.

– Я хочу помыть руки, не подскажешь где у тебя ванная комната?
– Подняв голову, я задумчиво кивнул.