Я проснулся, словно от внутреннего толчка. Присел на кровати, зажмурив глаза от яркого света. Эта была не моя комната, потому что я редко когда открываю шторы. Повернув голову, я заметил обнаженную спину и кипу рыжих кудряшек на белоснежном постельном белье. Память возродила картинки вчерашнего вечера, заставляя совесть виновато краснеть и прятаться в уголках подсознания. Я затащил в постель девушку, с которой был знаком меньше пяти часов. Не то чтобы я был слишком целомудрен, просто вопрос морали ещё не был выжит из моих жизненных позиций. Откинув одеяло в сторону, я осмотрелся вокруг, пытаясь отыскать свои трусы и одежду. Рядом с тумбочкой на пушистом коврике валялся завязанный в узел презерватив. Хоть что-то радует, я не стану в скором времени чьим-то папочкой. В спальне своих вещей я не обнаружил, и задумчиво почесал макушку, вспоминая, где мог их оставить.

– Уже убегаешь?
– Повернувшись лицом к кровати я заметил, что Анастасия больше не спала. Облокотившись на подушки, она с улыбкой рассматривала моё тело, даже не прикрывая свою обнажённую грудь. Вчера она казалась мне стеснительнее.

– Мне нужно уходить, где мои вещи?
– Откинув край своего одеяла, Настя выскользнула их кровати. На её правом бедре я заметил небольшую татуировку в виде огненной птицы.

– Остались в гостиной. Прими душ, я принесу их тебе. Тем более, что я задолжала чашку кофе.
– Пройдя к длинному шифоньеру, она достала голубой шелковый халат, прикрывая свою ногату. Я понимал, что после вчерашнего, нам нечего было стесняться, однако, фак того, что теперь на ней значительно больше одежды, успокаивал меня.

– Не откажусь от душа. Не подскажешь направление?

– Да, пойдём.

Схватив с постели плед, который небрежно валялся в ногах, я прикрыл свои бедра, на что получил тихий смех с её стороны. Проводив меня до ванной комнаты, которая располагалась вдоль длинного коридора, я быстро открыл кран с холодной водой, откидывая плед на стиральную машину. Я долго собирался с мыслями, находясь в душевой кабине, пока на моё плечо не легло что то горячее.

– Ты весь трясёшься.
– Выключая кран с холодной водой, Настя протянула мне махровое полотенце, заворачивая меня в него, словно младенца.

– Со мной всё нормально, я любитель контрастного душа.
– Отдёргивая её руки от себя, я схватил с полки второе полотенце, вытирая мокрые волосы.

– Ты любитель воспаления легких, придурок.
– Прочистив горло, я откинул полотенце в сторону.

– Где мои вещи?

– Рядом с умывальником. Твой кофе на столе, не против, если я присоединюсь позднее? Мне нужно в душ.
– Натянув трусы и джинсы, я схватил майку, выбираясь из тесного помещения.

– Нет проблем.

Я чувствовал себя мудаком, бегая от неё из одной комнаты в другую, но был не в состоянии посмотреть ей в глаза. Вдруг она сочтёт, что я лишь воспользовался ей? Очнись Вит, так оно и есть. Это ты хотел проверить способен ли на чувства. Ты использовал её, а на утро трусливо сбегаешь. Взъероша свои мокрые волосы, я направился в прихожую, надевая ботинки и куртку. Незачем обманываться. Она достойна романтики, а я чертовски плох в этом. Нацарапав свой номер телефона на листке бумаги в прихожей, я быстро вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь. Если она захочет продолжить наше общение, ей ничего не будет стоить просто набрать мой номер телефона.

Спустившись по лестнице пятиэтажки, я вышел на улицу, заметив густые тучи на пасмурном небе. Добравшись до ближайшей остановке, я устало присел на лавку, опустив голову в раскрытые ладони. Я не понимал что со мной происходило. Всё было не правильно, не так как я себе строил в стенах больницы. Игнат Витальевич был прав, я терял вкус жизни. У меня больше не было конкретной цели. Я боялся пустить кого-то в свою жизнь, и от этого понимания мне становилось тошно. Мне было страшно позволить кому-то столкнуться с тем дерьмом, что творилось в моей душе.

До дома я добрался полностью подавленным. Достав мобильник из внутреннего кармана куртки, я чертыхнулся, заметив, что тот полностью вырубился. Поставив чайник разогреваться, мне удалось откапал в груде вещей зарядник, и включил телефон. Было всего лишь два пропущенных вызова. Один из которых принадлежал Денису, а второй был неизвестен. На долю секунды я вообразил, что это могла звонить Анастасия. Нажав на номер, я принялся вслушиваться в гудки, пока на противоположном конце провода не раздался знакомый голос.

– Знаешь, кофе находился на моей кухне. Не стоило искать его так далеко.
– Подавив улыбку от её шутливо-возмущенного голоса, я просто не находил слов для ответа.

– У меня появились кое-какие дела. Прости что пришлось сбежать.
– Я ненавидел лгать. Особенно красивым девушкам. Особенно тем, кто не нуждался в этой лжи.

– Врунишка. Судя то потому, что твой телефон был выключен, а сейчас ты разговариваешь со мной, время его подзарядить ты всё же нашёл, а вот попрощаться по человечески, видимо, задачка посложнее.

Я уже начал придумывать новое оправдание в свою сторону, что то из разряда: "я просто помчался на работу, а там всегда есть запасной зарядник" или "я взял его у друга, и даже говорить прямо сейчас для меня проблематично", но Настя решила не дать мне время на оправдания, продолжив:

– Не переживай, я всё понимаю. Тебе не нужна серьезность, но ведь мы и не говорили о ней. Ты симпатичный мальчик, мы хорошо повеселились. Я просто надеюсь, что мы и дальше сможем хорошо проводить время.
– Это был тот поворот событий, который я никак не мог предсказать. Обычно это была цитата парня, но не девушки. Разве, они не мечтают о цветочках, сердечках, романтики?