— Только один раз, потом сразу заходите. Будете дожидаться ответа — до ночи здесь простоите.

Но Элле показалось грубым врываться в кабинет, точно к себе домой, хоть секретарша и сказала, что ее прихода ждут.

— Он точно не занят?

Чейз посмотрел на часы.

— Еще как занят. Скоро гонки начнутся.

— Какие гонки?..

— Сами увидите.

Уголок рта у Чейза приподнялся. Сказать, что он улыбнулся, было бы преувеличением, но из всех выражений его лица, которые Элла видела за сегодняшний день, это было ближе всего к улыбке.

— Ну, удачи. Не то чтобы она была вам нужна, — торжественно произнес Чейз. Заметив на лице Эллы недоумение, прибавил: — Вы же нашли в вестибюле пенни.

— Верно, — ответила Элла с такой же серьезностью, хоть и была уверена, что Чейз ее дразнит.

И вот он скрылся за ближайшей дверью. Латунная табличка гласила: «Чейз Дэнфорт Трамбалл Третий, финансовый директор». Элла набрала полную грудь воздуха и зашагала к третьей двери, по пути пройдя мимо второй, за которой располагался кабинет «Оуэна Скотта Трамбалла, главного операционного директора». Табличка на третьей двери была не из латуни. Ярко-красная, с белыми буквами, украшенными завитушками, она скорее напоминала цирковую афишу. Здесь работал «Эллиот Трамбалл, поставщик хорошего настроения». Несмотря на нервозность, Элла невольно улыбнулась. А постучав и открыв дверь, радостно рассмеялась. Ну, это же совсем другое дело! Назвать комнату кабинетом не поворачивался язык. Перед Эллой предстала ожившая мечта любого мальчишки. Через все просторное помещение протянулся гоночный автодром, то подныривавший под разномастную мебель, то огибающий ее, то проложенный прямо поверху.

— Вы как раз вовремя, — провозгласил мужчина, балансирующий на верхней ступеньке лестницы с перекладинами, с которой весь автодром было видно, как на ладони.

Хотя теперь этот человек выглядел старше, чем в документальном фильме, Элла безошибочно его узнала. Вот он, Эллиот Трамбалл, собственной персоной. Сразу ясно, «поставщик хорошего настроения» знает толк в веселье.

Никаких тоскливых деловых костюмов. Мистер Трамбалл был одет в комбинезон профессионального гонщика, рукава и грудь украшали с десяток наградных нашивок. В одной руке мистер Трамбалл держал флаг, в другой — ярко-оранжевый стартовый пистолет. Пока неподвижная Элла стояла, будто к месту приросла, хозяин кабинета выстрелил в воздух. Очевидно, патрон был холостой — по крайней мере, потолочная плитка не пострадала. Мистер Трамбалл объявил старт гонок, и три машинки размером примерно с ладонь Эллы устремились вперед.

— Приходят в движение по звуковому сигналу, при выстреле из пистолета, — пояснил он. — А потом за дело берется компьютер, он и решает исход гонок. Не желаете сделать ставку?

— Десять баксов на номер семьдесят семь, — ответила Элла, не успев подумать, хватит ли в кошельке денег, чтобы расплатиться в случае проигрыша.

— А почему вы выбрали именно эту машину? — уточнил мистер Трамбалл.

— Голубой — мой любимый цвет, а семь — счастливое число.

— Да, поводы основательные, — согласился мистер Трамбалл. — По этой же причине всегда ставлю на красную. Вы, наверное, Элла?

Спустившись с лестницы и перешагнув через автодром, мистер Трамбалл направился к ней. Возраст — скорее всего, под семьдесят, решила Элла. Сразу бросались в глаза пышные усы и грива волос с проседью. Вылитый Эйнштейн.

— Приятно познакомиться, мистер Трамбалл.

— Можно просто Эллиот. Формальностям здесь не место. — Нахмурив кустистые брови, он пробормотал: — Во всяком случае, в моем кабинете. Все-таки я руковожу компанией, которая производит игрушки — по крайней мере, пока. А в скучной обстановке мыслям о веселье места нет. Согласны?

— Абсолютно, — кивнула Элла.

— Вот и хорошо. Хоть кто-то со мной согласен. Не хотите чего-нибудь выпить? — Вместо того чтобы предложить традиционные кофе или чай, Эллиот прибавил: — Моя секретарша готовит лучшие молочные коктейли с клубникой по эту сторону Миссисипи. Да и по ту, скорее всего, тоже.

При одной мысли о коктейле у Эллы чуть слюнки не потекли, однако она покачала головой:

— Нет, спасибо.

— Ну, как хотите. Тогда присаживайтесь и перейдем к делу.

Никаких офисных стульев здесь не было. Вместо этого в кабинете стояли два белых кресла яйцевидной формы на прозрачных пластиковых подставках, а с потолка на двух толстых цепочках свисали садовые качели с мягкими подушками. Когда Элла села, они качнулись с легким скрипом.

— Удобно?

— Очень. У моей бабушки в Нью-Джерси были точно такие же.

Эллиот просиял.

— У моей тоже. Обожал эти качели. На них так хорошо думалось! За этим я их здесь и держу. Ну, как вам мой кабинет?

Элла огляделась по сторонам и не смогла сдержать улыбки.

— Классный! Веселый.

— Вот именно. А теперь позвольте задать вопрос, Элла. Как по-вашему, игрушки — только для детей?

Элла покачала головой:

— Все мы в душе остаемся детьми.

— Не все, — возразил Эллиот. Потом прибавил: — Легок на помине…

Оглянувшись, Элла увидела в дверях Чейза. Выражение лица племянника разительно отличалось от приветливой улыбки дяди. Чейз был мрачнее тучи.

— Извините, что прерываю. Хотел напомнить, что сегодня встреча с советом директоров, до начала нужно обсудить последние отчеты.

— Встречи, отчеты… — пробубнил себе под нос Эллиот и, указав на Чейза пальцем, прибавил театральным шепотом: — Правду говорят — работать не развлекаясь так же плохо, как развлекаться не работая. Что ж, на племянниках гениев природа отдыхает…