— Верно. Нет, меньше, семисот человек никак не получится. Кроме друзей и родных, у меня очень много знакомых — по бизнесу, да и не только. Наверняка все они захотят отдать мне дань памяти. — Фыркнув, Эллиот прибавил: — Конкуренты, разумеется, тоже с радостью придут. Я уже не говорю про репортеров. От этой публики не спрячешься: налетят, как стервятники. Лучше уж открыть для них двери и доступ к алкоголю. Тогда они, по крайней мере, не будут кружить над головой на своих вертолетах.

— Это точно, — подхватила Элла, вспоминая, как папу буквально преследовали люди, которых язык не поворачивался назвать журналистами.

— Вы уже решили, где хотите провести поминки? — задала она следующий вопрос.

— В собственном доме. Вернее, в поместье. Находится оно в Хэмптонсе. Мне тут пришла одна идея… Поместье называется Большой Цирк. Почему бы не устроить тематическую вечеринку? Оформим шатры в стиле шапито, и программа будет соответствующая.

— Ты же хотел поминки… — начал Чейз.

— …в ирландском стиле, — договорила Элла.

— Ах да, точно, — спохватился Эллиот. — Может, совместим? Как думаете, Элла?

Решив воздержаться от немедленного ответа, Элла принялась кусать губу. Ирландские поминки для живого неирландца в шатре шапито? В первый раз с тех пор, как позвонил Эллиот, она озадачилась вопросом: а вдруг мадам Марушка что-то напутала?

— Ну? — поторопил Эллиот.

— Вообще-то тематические вечеринки с несколькими темами сразу — обычное дело, но в некоторых случаях бывает трудно… э-э… органично их сочетать.

— Но это же можно устроить? — с надеждой уточнил Эллиот.

А вот теперь надо проявить чудеса такта и изворотливости.

— Вообще-то можно. Только необходима очень серьезная, длительная подготовка. Несколько месяцев, не меньше, иначе ничего не получится. Готовы отложить мероприятие на такой срок?

— Нет, — вздохнул Эллиот.

Элла чуть было не последовала его примеру.

— Значит, тут и думать не над чем, — заключил Чейз. Похоже, он испытал не меньшее облегчение, чем Элла. Затем спросил: — Дядя, можно дать совет?

— Конечно, за этим я и попросил тебя остаться.

— Если хочешь праздник, почему бы не остановиться на цирковой теме? А ирландские поминки устроишь в другой раз.

Эллиот почесал затылок.

— Ну, не знаю. Очень хочется ирландские поминки. А вы как считаете, Элла?

Она уже провела довольно обширное исследование традиционных ирландских поминок. Помимо этого, Элла страдала фобией — боялась клоунов, а в огромном шапито по проекту Эллиота наверняка найдется место и для артистов с раскрашенными лицами.

— Тема цирка слишком заезженная.

— Что?! — выпалил Чейз, а Эллиот задумчиво произнес:

— Этого следовало ожидать.

— А ирландские поминки — очень… м-м… свежее решение.

Чейз уставился на Эллу, точно у нее выросла вторая голова:

— Серьезно?

— Абсолютно. До сих пор мне ирландских поминок не заказывали, — ответила Элла чистую правду.

— Уж ей ли не знать, Чейз? — вставил Эллиот. — Перед нами эксперт.

Элла изобразила улыбку, от всей души надеясь, что не даст повода усомниться в своем «богатом» опыте.

— Дядя Эллиот, ты же сам сказал, что хочешь услышать мое мнение. Так вот оно: сейчас неподходящее время, чтобы закатывать вечеринку…

— Поминки, — поправил Эллиот.

— Еще хуже. Будешь называть свой праздник этим словом — сплетни пойдут такие, что не обрадуешься.

Эллиот покачал головой. Лицо его выражало одновременно и терпение, и досаду.

— Твое мнение очень важно для меня, мой мальчик. Говорю это от чистого сердца. Но если уж меня собираются выдавить из компании, которую я основал, согласен уйти только на своих условиях.

— Но поминки?!

— А что, разве не уместно? Принудительная отставка для человека вроде меня равносильна смерти.

Неловкую паузу нарушили звуки проносящихся мимо машинок. И снова, увидев участников гонок, Эллиот просиял и развеселился.

— Элла, смотрите! Кажется, удача теперь на вашей стороне! Вы побеждаете!

Эллиот поспешил к лестнице и поднялся на верхнюю ступеньку как раз вовремя, чтобы махнуть флажком в клеточку. Как он и предвидел, голубая машина под номером семьдесят семь пересекла финишную черту первой.

— Поздравляю, юная леди! — возвестил он и повернулся к Чейзу: — Оплатишь мой проигрыш? Заранее спасибо. Мы спорили на десять долларов.