— Снейп — профессор в Хогвартсе? — страшно удивился Сириус. — Ну, надо же! Нюньчик! Дай угадаю, зелья преподает?

— Зелья, — кивнул Том, — а еще он декан Слизерина. А почему Нюньчик?

— Потому что мы с Джеем его так назвали, — пояснил Сириус. — Он противный был. Одно слово — слизеринец. С девчонкой дружил. Оборвашка.

Том замер. Он тоже был слизеринцем и бедняком. Это то, о чем он подумал?

— Оборвашка? — нарочито спокойно переспросил он. — То есть, он был из бедной семьи? Разве это повод для насмешек? У меня родители тоже бедные люди, надо мной тоже можно смеяться из-за этого, да?

Сириус удивленно уставился на него.

— Ты сейчас о чем? — спросил он.

— Просто это мерзко, — ответил Том. — Ладно, если поругались или еще что. Но вы сами сказали, что придумали обидное прозвище только потому, что он с девочкой дружил. И был из бедной семьи. Или он приютский?

Сириус почесал в затылке.

— Да хрен его знает! — пробормотал он. — А что такое приютский? Мамаша у него точно была, говорили, что из Принцев. А папаша вроде маггл. А девчонка-то, кстати, мировая оказалась! Бросила потом Нюньчика, а за Джея замуж вышла. Гарри родила.

Том замер, переваривая услышанное. Но эту информацию можно было обдумать и потом.

— Приютский, — сквозь зубы прошипел он, — это тот, кто вырос в приюте. Туда попадаешь, если родители умерли, а другой родни нет. Или еще чего случилось. Это у магглов. В приюте плохо.

— Понятно, — кивнул Сириус, — значит, Нюньчик не приютский. Но нищеброд еще тот был. Мы с Джеем его как-то подвесили за ноги. Прикинь, белье было аж серое.

— Это не значит, что оно грязное, — на полном автомате ответил Том, вспоминая собственные застиранные подштанники и майки, — просто очень старое и ветхое. Это от частой стирки.

— Да? — Сириус несколько раз хлопнул глазами.

— Подло это, — тихо сказал Том, — очень подло, мистер Блэк. У вас-то все было новенькое, да? С иголочки? Папа с мамой покупали?

— Ты чего? — удивился Сириус. — Ты из-за Снейпа, что ли? Да плюнь на него! Лучше расскажи про Гарри!

— Я у него подштанники не видела, — ответил Том, — но башмаки разбитые и стоптанные, а штаны и рубашки не по размеру. И не новое все. Почти как у профессора Снейпа в его годы.

— Что? — переспросил Сириус. — Как же так?

Том равнодушно пожал плечами.

— А я откуда знаю? Он, вроде, у тетки живет. И она его не любит.

Сириус взлохматил себе волосы.

— Но у Джея деньги были. Гарри сам себе может купить, что ему надо. Разве нет?

— Я правда не знаю, — ответил Том, — или вы думаете, что мне все отчитываются? Но дело в том, что над Поттером тоже можно посмеяться за бедную одежду. Или нет?

— Пусть только попробуют! — ответил Блэк.

Том пожал плечами и выбрал себе корзиночку, в которой было больше крема и цукатов. И налил еще чаю.

— Мы должны помочь Гарри! — сказал Блэк.

Том внимательно на него посмотрел.

— Мистер Блэк, — как можно более сухо сказал он, — я точно знаю, что Поттеру уже слили информацию, что это вы предали его родителей и убили некоего Питера. Я сама слышала. Так что писать ему или пытаться встретиться не стоит. Он или сдаст вас в аврорат, или попытается сам поймать.

— Так что же делать?! — вскочил Блэк.

— Слушать умных людей! — донеслось с пейзажа над камином.

— Я думаю, что вам нужно принять наследство и заняться своим оправданием, — продолжил Том. — Не знаю, что для этого конкретно придется сделать, конечно, но можно подумать. А то вас просто убьют. Мне будет жаль, я на деньги все же рассчитываю.

— Могу вписать тебя в завещание, — буркнул Сириус, но взял себя в руки и сел.

— Уверен, что с Поттером не все просто, — давешний нарисованный джентльмен задумчиво покручивал ус, — вряд ли младенец сам отправился к тетке. Его туда кто-то отправил. И этот кто-то явно имел большую власть, раз никто из родственников не возмутился. Сын, сиди дома и разбирайся! Тролль знает, что у тебя в голове творится! Мисс, раз вам та книга понадобилась, значит, и у вас что-то с памятью?

— Да, сэр, — честно ответил Том, — это все очень странно, на самом деле. Я не помню довольно важных вещей, но я боюсь что-либо предпринимать.

— Правильно боитесь, — кивнул джентльмен, — память — вещь тонкая. Но меня беспокоит, что у столь юной леди возникли подобные проблемы. Похоже, что Хогвартс уже давно не безопасное место.

— Рассадник разврата! — заявила леди Вальбурга.

Сириуса перекосило.

— Знаете, — обратился к портретам Том, — с Поттером связано очень много странного. Меня предупреждали, что он на особом положении, что ему много чего позволяют. В чем там дело, я не знаю, но думаю, что от него надо держаться как можно дальше, пока все не выяснится. Он в центре какой-то интриги.