Тем временем представление переставало носить безобидный характер. Первые жертвы появились, когда Бафомет объявил скачки на лошадях. Кто бы сомневался, что увидим мы не простых коняшек, а демонических – огромных, свирепых, с мощными мохнатыми копытами. Вновь подлетели демоны и выхватили несколько человек. Я опять не попала в их число. Людей усаживали на коней без седел, задом на перед. Держаться им было не за что, а коней пускали галопом, да еще и били плетками. Конечно же люди падали. И тогда кони принимались топтать их копытами. Победителей в этом соревновании не было. А когда с арены унесли окровавленные жертвы, я уже вовсю боролась с тошнотой и слезами. Как же мне было жалко этих бедняг и до какой степени я ненавидела демонов, в глазах которых прочитала, наконец, заинтересованность. Вот чего они ждали все шоу – кровавой расправы. Вот чего жаждали их души, если вообще таковые имелись, - жестокости.

Следующим номером Бафомет объявил стрельбу из лука. По волшебству на арене прямо из земли выросли столбы. Снова налетели демоны и схватили жертв. Их прикручивали к столбам, а на головы клали яблоки. Черти добровольно вызывались поучаствовать в шоу, чуть ли не дрались, кто первый достигнет арены. Гвалт стоял невообразимый, пока Бафомет не отобрал пятерых чертей из кучи желающих.

Я задрожала от ужаса, когда участникам шоу, стрелкам с луками в руках, демоны завязали глаза и подвели их к месту выстрела, прямо напротив жертвы с яблоком на голове. Надо ли говорить, что в лучшем случае черти промахивались, тем самым продлевая мучения жертвы. Тогда им давали еще по стреле, и они палили, куда попадали. Я старалась не смотреть на мучения бедняг, кому стрелы попадали в лицо, шею, туловище… Если жертва была еще жива, то участник шоу снова стрелял и так до полного поражения цели.

Девушка рядом со мной тряслась всем телом, и дрожь ее передавалась мне. Глаза демонов горели огнем. Они не отрываясь смотрели на арену, следили за каждым этапом шоу. И Асмодей… Его внимание тоже было направлено туда. И хоть глаз его я не видела, но не сомневалась, что и в них прочла бы не меньшую заинтересованность. В этом номере тоже не было победителей, как и выживших, собственно. Слезы застилали мне глаза, стекали по щекам и падали на платье, но я этого не замечала. Жалость к несчастным, что так бестолково лишились жизни, сжимала сердце, не давала дышать. Никогда еще с такой остротой я не осознавала, какое гнилое это место, куда занесло меня волею судьбы.

Когда Бафомет снова вывел на арену Цербера и объявил, что именно эта тварь станет главным участником следующего номера, у меня похолодели руки и ноги от ужаса. В этот момент подлетел демон и схватил ту девушку, что сидела рядом со мной.

– Спой ему, - успела сказать я, не рассчитывая на то, что она меня услышала.

Девушку привязали к столбу, который остался один на арене. Кровавые последствия предыдущего представления успели подчистить. Несчастная уже не только плакала, а и подвывала в голос. Ее страх передавался и мне. Мысленно твердила: «Спой! Спой!..» С другого края арены Бафомет спустил с цепи пса, и тот помчался со всех лап на жертву. Я зажмурила глаза, понимая, что должно произойти, не веря в счастливый исход. А когда зазвучала песня, да такая красивая, исполняемая настолько профессионально, то по трибунам прокатился недовольный ропот. Я рискнула приоткрыть глаза и едва не закричала от радости. Пела девушка, изменившись до неузнаваемости. Да она из испуганной замухрышки превратилась в настоящую красавицу. Пес же довольно улегся в центре арены и облизывался сразу тремя языками. Вот тут впервые я поймала на себя взгляд Асмодея. Не надо быть физиономистом, чтобы понять, что демон меня предупреждает никогда больше так не делать. Ни злобы, ни презрения в его глазах я не прочитала, а лишь пугающую серьезность и предупреждение.

Девушка победила в состязании. Люцифер решил быть благосклонным и велел увести Цербера. А участницу шоу наградили по-царски. Отныне она считалась высшей наложницей у Асмодея. Я могла бы радоваться маленькой победе и одной спасенной душе, если бы все это не было до такой степени мне противно.

Кровавость шоу все нарастала. В ход пошли чудовища Бафомета, которых он выращивал в своих лабиринтах. Они рвали жертвы на куски, не оставляя им ни единого шанса. Количество людей вокруг меня все редело. Я же ждала своей очереди и участи. К тому моменту мне уже было настолько плохо, что толком не соображала, что же творится вокруг. Понимала только, что теперь чертям шоу не так интересно, а демоны наслаждаются им по полной.

В какой-то момент, когда мне казалось, что схожу с ума, я почувствовала прикосновение к плечу и услышала за спиной знакомый голос. Обернулась и увидела Василису, скорчившуюся и прятавшуюся за моей спиной. Благо, весь интерес демонов был прикован к арене, и на горстку людей со спрятавшейся ведьмой никто не обращал внимания.

– Скоро настанет очередь последней жертвы, - приглушенно забормотала ведьма. Мне пришлось наклониться, чтобы расслышать, что она говорит. – Это будет Поля. Ее должны принести в жертву сатане.

Я схватилась за рот, чтобы заглушить рвущийся из меня крик.

– Да не трясись ты! – цыкнула на меня ведьма. – Есть способ помочь Польке, только про него, поди, и забыли уже. Как приведут ее, можешь вызваться спасти ее. Предупреждаю, что, скорее, сгинешь сама, чем спасешь. Но другого пути нет. По правилам игр запретить тебе не могут. Ну а дальше… решай сама, - закончила ведьма и первый раз я заметила в ее глазах неподдельное участие. – Жалко мне тебя, девка, но и житья тебе тут все равно не видать. Точит зуб господин наш, и такое впервые на моей памяти. А коль выживешь, так обретешь свободу, уйдешь отсюда. Решай сама, - повторила Василиса и по-быстрому смылась. Но я успела заметить, как блеснула слеза в старческом глазу ведьмы, и была ей за это благодарна.

Наверно, это и должно было стать моим наказанием на сатанинских играх, которое обещал Люциферу Асмодей, - попытаться спасти Полю ценой своей жизни. Ну что ж. Кажется, к нему я была готова.

Я наблюдала за суетящимися на арене горгульями, как они выносили с нее все, что осталось от предыдущих состязаний. Зрители на трибунах приглушенно галдели и явно предвкушали что-то грандиозное. Среди молчаливых до этого демонов тоже наблюдалось оживление. Я же пыталась прийти в себя и настроиться на, возможно, последнее испытание в моей жизни. Даже не зная пока, в чем оно будет заключаться, я ждала самого страшного.