Еще пару часов побродив по замку, ребята вернулись в главный зал, где смогли поужинать. Снейп, проводив мальчиков до их комнаты, долго спрашивал о том, что они прочитали и что успели сделать. Гарри охотно рассказывал о своих успехах, а вот Драко старался не вмешиваться, считая, что крестный составил ему расписание просто для того, чтобы Поттеру не было обидно.

Прочитав детям перед сном пару сказок, профессор погладил приемного сына по голове и поднялся, рассматривая ребенка. Маг считал, что мальчик развивается достаточно быстро. Зелья, которые Северус каждый день давал, мальчику помогали. Гарри стал чуть выше, чуть полнее, был уже не столь бледен, как раньше. Снейпа радовали эти изменения, и он все больше времени тратил на приготовления необходимых зелий.

Посмотрев на Драко, профессор покачал головой – вот не хотел бы он, чтобы Гарри перенял его привычки. Северус не считал Люциуса плохим отцом, но думал, что тот слишком избаловал сына, позволяя ему делать все, что тот хочет (в пределах кодекса, конечно).

Тихо прикрыв за собой дверь, мужчина ушел в свои комнаты, где почти сразу уснул – он очень устал за последние дни, доводя себя до истощения постоянной работой без сна.

========== Глава 12. ==========

Снаружи замок оказался еще более прекрасным, чем Гарри себе представлял. Когда мальчики впервые вышли гулять на улицу, их сопровождала Макгонагалл. Она рассказывала много интересного о Хогвартсе и показывала мальчикам окрестности.

Особенно красивый вид на школу открывался возле озера. Гарри и Драко несколько часов провели на берегу, наслаждаясь прекрасной погодой, чудесной картиной, что находилась у них перед глазами и делились друг с другом впечатлениями.

Профессор Макгонагалл отдыхала в тени деревьев. За мальчиками она следила не строго, в отличие от Северуса, потому что считала, что им необходима свобода действий. Снейпа женщина стала считать параноиком – разве это нормально, когда взрослый мужчина так опекает уже довольно самостоятельных детей? К тому же зельевар даже не отец, откуда же у него вдруг такая забота к детям, которой раньше никто никогда за ним не замечал? Впрочем, сами дети не выражали своего недовольства таким поведением профессора и Макгонагалл молчала. Одно тревожило декана Гриффиндора – влияние Северуса на маленького Поттера. Уже сейчас Гарри проявлял открытый интерес к змеиному факультету, игнорировал просьбы директора подумать о том, чтобы быть «смелым, доблестным, отважным», и восхищался своим опекуном – истинным слизеринцем.

– Гарри, - обратилась как-то однажды к мальчику Минерва, - тебе ведь нравится мой факультет?

«Да, конечно».

– Было бы приятно увидеть тебя за нашим столом…

«Но Северус ведь не учился на Гриффиндоре».

– Ну и что? Твои родители учились на моем факультете.

«Я подумаю», - сказал мальчик, но взгляд был упрямым и решительным – он уже сделал выбор и менять его не собирался.

Минерва вздохнула и посмотрела на берег, где играли двое мальчишек в «плюй камни». Женщина улыбнулась и расслабилась – ну и пусть он будет слизеринцем, зато Северус сам начинает становиться похож на человека, даже улыбаться научился, так что в этом году все будет иначе. Вон, даже сын Люциуса Малфоя рядом с Гарри стал вполне приятным ребенком, что было уже удивительно. В Гарри живет лев! И даже среди змей он останется королем зверей, сколько бы не учился шипеть по-змеиному.

***

Мальчики каждый день ходили по своему расписанию на занятия. Их учебный год уже начался, хотя у других детей были еще каникулы; но мальчики не были в обиде, им нравилось узнавать новое, а также проверять свои новые познания на собственных преподавателях. Особенно часто доставалось добродушному директору, который на их шалости совершенно не обижался и был только рад исполнять роль их личного подопытного. Гарри и Драко в открытую выпрашивали у Дамблдора возможность продемонстрировать на маге свои умения, и волшебник с большим энтузиазмом соглашался. Чего с ним только не делали эти два шалопая! И бороду укорачивали, и мантию превращали во что попало, и накладывали чары болтливости, а сколько раз Альбусу пришлось испытать на себе слабые чары левитации, и сказать страшно! Благо, что маг успевал заметить и не садился мимо уплывшего стула или не вставал на порхающий ковер!

Остальным преподавателям тоже приходилось бывать в роли испытуемых, но гораздо реже – Северус не позволял. Самому Снейпу и вовсе не доставалось, Гарри никогда не поднимал палочку на опекуна и Драко не позволял шутить над крестным. Так что зельевару досталась роль наблюдателя, чем он и пользовался. Шалости мальчишек по отношению к директору Северус считал забавными и не отказывал себе в удовольствии лишний раз увидеть Альбуса с новой прической или в непотребном виде (один раз мальчишки перестарались и на директоре откуда-то появилась женская сорочка, благо, что не прозрачная).

Мальчикам часто влетало за эти их выходки, но они ничуть не огорчались и опыты свои не прекращали, считая, что путь к цели всегда был сложен и полон трудностей, а значит и они должны очень постараться, чтобы добиться своего.

Северус только ворчал, да в очередной раз тащил своих проказников на занятия, поймав их в коридоре, и как обычно выговаривал им за непослушание. Впрочем, Гарри был как всегда ни в чем не виноват (так думал Северус), и почти все шишки доставались Драко (который уже привык и только улыбался).

***

«Драко! Хватит спать! Утро уже, утро!» - бедный младший Малфой чуть не упал с кровати, когда рано утром в его голове раздался дикий крик Поттера, - «Сколько можно спать?! Полеты! Ты обещал мне, что мы будем летать! Вставай-вставай!».

– Умолкни, Поттер! – взмолился Драко, не имея возможности хоть как-то заглушить дикий крик у себя в голове.

«Я уже готов! Одет и собран! И метлу почистил! А ты спишь!», - возмущался Гарри, бросая в друга одежду, чтобы он быстрее присоединился к нему.