Это на данный момент самый главный и срочный вопрос, но за относительно короткий период работы в России я столкнулся с множеством других проблем, уже связанных не с финансированием, а с организацией нашей повседневной деятельности, которые отнимают силы и время. Я хотел бы обсудить также эти проблемы и прояснить для себя то, что пока не могу понять.

Считаю, что со стороны Министерства должен быть более гибкий и персональный подход к каждому проекту, показателям эффективности, отчетам, который принимает во внимание область исследований, его цели, стартовые позиции и местные условия.

Я увидел, что со стороны университета возникает множество бюрократических и административных препятствий, которые влияют на сроки выполнения проекта.

Невозможно объявлять тендер на каждую закупку. Это задерживает абсолютно все. В конце концов этот грант был учрежден Российским Правительством для того, чтобы привлечь в Россию новые технологии, а не уже существующие, для чего нужно создавать новые условия. Министерство недавно официально информировало меня о новых правилах, которые должны значительно упростить процедуру, но университет по-прежнему отказывается закупать без тендера даже реактивы. Мне бы хотелось понять реальную ситуацию.

Между мною и руководством университета постоянно возникает недопонимание, которое касается организации проекта, излишней «бумажной работы».

Чтобы прояснить все проблемы, мне необходим прямой диалог с Министерством в данный момент, а в будущем, я надеюсь на более тесное взаимодействие.

Искренне Ваш,

Профессор Паоло Маккиарини».

Ответ из министерства пришел через несколько дней, в нем сообщалось, что в самое ближайшее, по выбору ведущего ученого, время его готов принять первый заместитель министра Сергей Иванец, Руководство университета тоже выразило желание принять участие в этой встрече. В результате в комнате переговоров министерского здания в Брюсовом переулке собралась группа, участники которой представляли интересы трех сторон. Со стороны хозяев - Сергей Иванец и двое сотрудников, непосредственно курирующих программу мегагрантов, - Владислав Геннадиевич Шпайхер и Сергей Николаевич Атаманюк, от университета - проректор Андрей Николаевич Редько и еще двое сотрудников, и наконец, сам ведущий ученый, и я как его представитель и координатор проекта. В самом начале встречи Иванец посмотрел на каждого по очереди и сказал:

– Хотел бы я, чтобы в следующий раз мы встретились как одна команда. Давайте над этим работать.

Он вел себя объективно, но было ясно, что его симпатии - на стороне большой науки и что задачей министерства в подобных ситуациях было прежде всего удержать ведущего ученого в России. Он досконально рассмотрел все претензии Паоло и дал понять, очень корректно, но твердо, что исследовательский план, периодичность его составления и все прочие связанные с этим вопросы являются абсолютной прерогативой ведущего ученого, равно как и порядок действий по организации проекта, сроки стажировки молодых специалистов и прочее. Бюджет также распределяет ведущий ученый, в соответствии с условиями гранта, он же должен обязательно подписывать все финансовые документы по гранту. Все это в принципе было известно с самого начала из грантовой документации, но проректор подробно записывал все в блокнот.

Наконец, встал вопрос о тендере.

– Ваши коллеги, победители мегагранта первой волны, проделали большую работу, встречались с Председателем Правительства и в конечном счете добились указа Президента России о том, что в научных проектах, подобных нашему, оборудование и материалы можно закупать без тендера у конкретного поставщика, - проинформировал нас первый заместитель министра.

Паоло торжествующе посмотрел на проректора, но тот обратился к Иванцу:

– Позвольте поделиться нашими сомнениями. Мы специально обратились в Федеральную антимонопольную службу с письменным запросом, можем ли мы на средства гранта закупать оборудование и материалы, минуя тендер, и получили ответ о том, что должны действовать согласно закона. То есть, ФАС не располагает сведениями о каких-либо изменениях. Пока мы не получим официальные письменные указания, мы не можем нарушать процедуру. Мало того, мы связывались с другими университетами, которые работают в рамках мегагранта, они действуют так же.

Это были действительно камень преткновения и типично российская ситуация рассогласования. Несколько месяцев спустя один из кураторов программы рассказал мне, что, по его подсчетам, половина вузов объявляют тендер, а половина - нет, пользуясь этим полуофициальным послаблением делать закупки без тендера.

– Доходит до абсурда, - добавил он.
– Есть два университета в одном и том же городе, где ректоры действуют по-разному.

Ректор Кубанского медицинского университета не собирался рисковать, и, возможно, со своей стороны, был прав. Именно он нес ответственность за соблюдение закона, а не иностранный ученый, который в случае неудачи просто уедет к себе домой.

Эта позиция университета была озвучена на встрече в министерстве, однако - с обещанием не затягивать процедуру и вообще объявить выполнение гранта приоритетной задачей и довести это до всех служб. В качестве подтверждения университет, не дожидаясь поступления на счет грантовых денег, оплатил из собственных средств стажировку молодых специалистов в Москве и Петербурге, чтобы не терять темп. Они обещали авансировать и часть их стажировки в Каролинском институте.

В итоге все были довольны: Паоло - тем, что почувствовал поддержку министерства и был официально избавлен от лишней бумажной работы, университет - тем, что удалось отстоять свою позицию по тендеру и немного снять напряжение, министерство - тем, что, слава богу, в их переговорной комнате не произошло скандала и разрыва отношений.

4

Однако недоверие по отношению к приглашенному иностранному профессору в университете сохранялось, причем распространялось оно и на отобранных им молодых сотрудников. В начале года двое из них, после окончания образовательного цикла по клеточным продуктам, отправились обучаться практической работе с клетками в Москву и Петербург. Это было не совсем обычной практикой для нашей страны, чтобы молодой ученый просто приезжал в другую лабораторию и работал бы там бесплатно. А в нашем случае это было совсем уж необычным, поскольку ребята не умели практически ничего и поначалу не очень-то были способны помочь - наоборот, их наставникам пришлось потратить достаточно своего времени, чтобы научить их обращаться с приборами и производить простейшие манипуляции. Но всем нам повезло: благодаря этому проекту мы встретили прекрасных людей, профессиональных ученых, которые готовы были и помочь, и сами были рады поучаствовать в чем-то новом.