В палате у Саши все пошло по-другому. Он никак не мог преодолеть свое смущение - это был первый иностранец, которого он видел в своей жизни! Вежливое, почтительное обращение (он ощущал его даже без перевода) как будто бы вогнало его в ступор, но резкий грубоватый голос Порханова вывел из этого состояния.

– Ты что как воды набрал? Профессор к тебе обращается. Готов к операции?

Саша был готов. Он кивнул.

– Ответишь на несколько вопросов? Это нужно для протокола.

Саша снова кивнул.

– Извините, но мы всех об этом спрашиваем. Вы сейчас употребляете алкоголь?
– Паоло был предельно корректен.

Саша отрицательно покачал головой.

– А раньше, до травмы? Саша утвердительно кивнул.

– Какой?

– Пиво.

– Сколько?
– Литра два.

– За какое время? В день?

– За один раз...

Паоло опешил. Он несколько секунд не отрываясь смотрел на Александра, потом смущенно произнес:

– Ну, извините за расспросы. Увидимся позже.

Когда они вышли из палаты, он набросился на Полякова:

– Ты что, не мог нормального пациента найти?

– Это нормальный, - невозмутимо ответил Поляков.
– Обычный человек из российской глубинки.

Паоло выругался.

– Здесь все сумасшедшие.
– Он резко развернулся и пошел по коридору.

Глава 5

2012. Юля и Саша

1

Андемариам Бейен стоял у окна в холле клиники, смотрел, как опускается холодное арктическое солнце, и думал о том, что произошло с ним год назад. Тогда он был уверен, что ему не удастся дожить до сегодняшнего дня. Все были уверены в этом, включая и его лечащего врача. Даже профессор Маккиарини, который решился на отчаянную попытку спасти его, не давал никаких обещаний. И вот сегодня, 9 июня 2012 года, он - первый в мире человек, которому заменили трахею на точную копию, полностью «выращенную» в лаборатории, - может стоять здесь и любоваться закатом. Он может говорить, ему легко дышать, настолько, что даже удается делать небольшие пробежки.

Но главное: после трансплантации в Каролинском институте он вернулся в Исландию, чтобы завершить свое обучение и получить кандидатскую степень. Здесь с ним жена и двое его детей, а ведь младшего, которому в момент его операции было всего два месяца, он мог бы так никогда не увидеть...

Самой большой его мечтой теперь (Господи, он мог мечтать ЕЩЕ о чем-то!) было отправиться домой в Африку, в Эритрею, и начать работать в своей стране. Несколько лет назад его послали учиться сюда, потому что дома нужны были специалисты-геофизики. И вот теперь он полностью подготовлен, но вынужден пока оставаться здесь, под наблюдением местного врача, и относительно недалеко от Стокгольма - для регулярных обследований, а также на случай, если случится что-то экстренное. Синтетический каркас, как любой искусственный материал, может вызвать образование рубцовой ткани, и эти рубцы нужно периодически удалять. Он спрашивал у профессора Маккиарини, как долго это продлится, и тот ответил прямо:

– Пока неясно. Никто не знает - это ведь первый опыт.

Но мистер Бейен не роптал. Еще бы! Он здоров, насколько это возможно в его ситуации, получил специальность, может преподавать, а сегодня он, хотя и находится в клинике, но по особому поводу Он отвернулся от окна - за его спиной был празднично украшенный зал и множество людей, которые оживленно разговаривали. Подошел доктор Густафсон и позвал его присоединиться к ним. Все эти люди собрались здесь из-за него. Многие прилетели издалека (впрочем, если дело касается Исландии, это почти всегда издалека) - врачи и ученые из Америки, Германии, Англии, Швеции, журналисты со всего мира. Приехали отметить годовщину его второго рождения.

...Паоло Маккиарини тоже стоял у окна, в конференц-зале, где только что закончилась научная конференция, на которой он представил результаты операции и последующего наблюдения за своим уникальным пациентом. Несколькими неделями раньше вышла статья в журнале «Ланцет», том самом, который чуть более трех лет назад опубликовал описание случая Клаудии Кастильо, что сделало его, Маккиарини, знаменитым. Прошло так мало времени, а сколько перемен! Ему за этот короткий срок удалось усовершенствовать технологию и перейти от использования донорского, трупного каркаса трахеи к синтетическому. Благодаря этому мистер Бейен сейчас жив. Это позволит - он очень надеялся - спасти пациентов из Краснодара. У Юли придется заменять не только трахею, но и часть гортани - без синтетического каркаса это было бы совершенно нереально. Он вдруг поймал себя на мысли, что впервые за все время ему захотелось быстрее оказаться в этом странном российском городе со странными людьми. Здесь он уже сделал все, что мог а светские мероприятия и вообще празднования, его никогда не привлекали.

Подошел довольный, улыбающийся Дэвид Грин, потянул его за собой, к небольшой группе людей, которые имели непосредственное отношение к трансплантации мистера Бейена. Подойдя к ним, Паоло с удовлетворением подумал, что за это короткое время ему удалось не только усовершенствовать технологию, но и собрать прекрасную международную команду. Меньше чем через две недели всем им предстояло встретиться совершенно в другом месте, не менее экзотическом, чем Исландия.

2

«Dear Аll,

От имени профессора Владимира Порханова приглашаю вас в Краснодар. Это последнее письмо перед нашей встречей, и мне бы хотелось «обновить» ситуацию и обсудить организационные моменты.

1. Биореакторы и каркасы прибыли вовремя, и Томас Гросс, который уже находится в Краснодаре, по меньшей мере трижды проверил, все ли в порядке.

Этические комитеты университета и клиники одобрили протокол трансплантации, все необходимые документы подписаны, так что мы можем действовать.