Она щелчком отбросила окурок, целясь в лужу. Близость озера превращала лужайку в одну сплошную губку.

– Человек-гвоздь расширял свои охотничьи угодья, вот и все. Он метил не только в «Саламандр». После Катрин он напал на мать семейства прямо у нее на вилле. Он воткнул в ее тело десятки гвоздей, а ее ребенок плакал буквально в нескольких метрах.

Эрван читал об этих фактах в отчете о процессе. Нет смысла расспрашивать дальше. Ни упоминать о последней жертве: двадцатилетней монахине.

– А его арест?

– Мы праздновали несколько дней и ночей. Город был освобожден. Грегуар стал нашим героем! Если бы он захотел стать мэром Лонтано, его бы избрали в ту же минуту.

– А Мэгги?

– Она так и не вернулась. Грегуар присоединился к ней в Кисангани. Она забеременела и…

Фила замолчала. Крики птиц и шелест травы вдруг стали на порядок громче. Она только что осознала, что ребенок, которого ждала Мэгги, и есть Эрван.

Он поднялся, чтобы предотвратить любые вопросы. Продолжение истории он знал – им было его собственное детство. В голове у него шумело: избыток жары, избыток слов, избыток неожиданной информации. Он больше не способен был воспринимать что бы то ни было.

– Вы не сохранили вырезки из тогдашних газет? – спросил он на всякий случай, чтобы закончить.

– Нет. Это не лучшие воспоминания.

– Я искал следы ваших семей в Лубумбаши, но ничего не нашел. Вы потом покинули Лонтано?

– Это Лонтано нас покинул. В восьмидесятые годы рудники истощились. А еще чуть позже начались грабежи. Солдаты Мобуту, которым давным-давно не платили, решили перейти на самообеспечение – непосредственно из источника. Последние белые сбежали. Некоторые отправились в другие места в Африке, другие вернулись в Бельгию.

– А вы остались.

– Это моя страна. Я здесь училась, здесь делала карьеру.

– В какой области?

– В Катанге только одна область: рудники. Промышленное проектирование, механика горных пород, способы извлечения. Я устроилась в Колвези, потом здесь, у «пожирателей меди»…

И последний вопрос, на дорожку:

– Вы не вышли замуж? У вас нет детей?

– Я бы скорее сдохла. У новых поколений здесь нет будущего.

– Для белых или для черных?

– Ни для кого.

Когда они оказались над Кабве, уже наступила ночь.

Самолет – «Сессна-182», годный разве что в утиль, – выключил габаритные огни. В кабине было только два кресла – Эрван сидел сзади, прямо на полу. Из машины вытащили все, что можно, – разумеется, чтобы перевозить максимум руды, но сейчас пространство было пустым. Что же вез Сальво? Или все наоборот? Он летел за грузом? С собой он взял только несколько перехваченных паковочными ремнями чемоданов, которые казались картонными.

– Ни у армии, ни у повстанцев из Руанды ракет «земля – воздух» нет, – прокричал Желтая Майка, обернувшись, – но осторожность не помешает! Говорят, тутси получили оружие…

Самолет спикировал в темноту. Это было настолько нереально, что Эрван не испугался. Скорее возникло чувство, что он движется в параллельном измерении. Внезапно в иллюминаторе он различил две световые дорожки, дрожащие в ночи. Это напоминало не посадочную полосу, а остатки цивилизации на пожарище.

На высоте пятидесяти метров «сессна» снова зажгла огни. Против всех ожиданий посадка прошла без проблем. Благодаря скорости ухабы почти не чувствовались, а пилоту удалось более-менее удержаться на прямой. Эрван представления не имел, где они очутились. Единственным его ориентиром были часы: чуть больше восемнадцати.

– Добро пожаловать в Кабве, босс.

Он ни на что не надеялся, и именно это ничто поджидало его снаружи. Различить можно было только консервные банки с горящим бензином, которые размечали зону посадки. Запах горючего, смешанный с идущими от земли испарениями, забивал ноздри. Растворившиеся в темноте чернокожие наблюдали за ними, поблескивая белками глаз.

– Мы… заночуем здесь? – забеспокоился Эрван.

– Нет, в машине, которая повезет нас в Анкоро. Если двинемся прямо сейчас, будем там завтра в середине дня. Вовремя, чтобы перехватить баржи.

– В котором часу?

– Ну ты и спросил, скажи спасибо, если сами баржи там будут! – Сальво перешел на деловой тон. – С тебя тысяча евро, босс.

– За несколько километров?

– Можешь пойти пешком.

Эрван расстегнул пояс.

– А где машина?

– В конце полосы, – ответил чернокожий, пряча деньги. – Не бойся.

«Сессна» уже взлетала. По мере того как удалялся шум мотора, потрескивание и попискивание в ночи, казалось, приблизились. Сальво оставалось только перерезать ему горло и забрать наличность. Инстинктивно Эрван запустил руку в сумку, нащупал свой «глок» и засунул его за пояс на спине.