Ветер усилился. Страх, который сжимал мою грудь с того момента, как пришел незнакомец, только усилился, наполняя все мое тело. Руки онемели от холода, мышцы ног заболели, как только Элбис толкнула меня, заставляя двигаться быстрее, чем когда-либо.

Спустя некоторое время, я дернул её за руку.

— Прошу, мы можем остановиться и отдохнуть?

— Пока нет, — сказала женщина. Она заставляла меня бежать быстрее, уходя глубже в лес. Казалось, прошли часы прежде чем она внезапно и без всяких объяснений замедлила свой шаг, держа путь к на сосне, обвитой виноградными лозами.

Она указала на густые ветви.

— Туда, Счастливое Дитя. Теперь ты отдохнешь.

Я вздохнул и плюхнулся на сосновые иглы. Наклонившись, я потер свои ноющие ноги.

Элбис совершала круговые пассы руками над моей головой. Когда она закончила, я почувствовал, что моя кожа стала колючей. Она изменяла цвет, становясь темнее и грубее, пока не стала похожа на ствол дерева.

— Не двигайся, — нежно сказала мне Элбис. — И не кричи. Завтра найди дорогу и иди по ней. Кто-то найдет тебя. Животные помогут.

Я с трудом сглотнул и сделал глубокий вдох.

— Но ты ведь вернешься, не так ли? — спросил я, стараясь не заплакать.

— Если смогу, — улыбнулась она. — Ты — Счастливое Дитя, помнишь? Все будет хорошо. С тобой всегда происходит лучшее.

Её улыбка исчезла, и она повернулась к лесу, который сгорал в огне. Я представил себе голос эльфа, эхом разносящийся вокруг нас.

Я следил за тем, как она отошла и присела на четвереньки. Её конечности утолщались и удлинялись, а одежда растворилась в мехе.

Вскоре вместо женщины в лес шагнула большая бурая медведица. Она сердито ревела, призывая странного эльфа встретиться с нею лицом к лицу.

Когда Элбис исчезла, я наконец позволил слезам течь свободно. Но только лишь мгновение. Затем, я сделал так, как мне было сказано — нырнул в корни сосны и вскоре уснул.

— Проснись, дитя, — по непонятной мне причине голос человека казался утешающим. — Проснись, малыш. Нам нужно уходить, да побыстрее.

Я открыл глаза. Дождь так и не закончился, хотя ливень превратился в изморось. Небо было черным, как смоль. Темноту озарял лишь свет факела, мерцавшего в руках человека.

Мужчина схватил меня за руку и попытался поставить на ноги.

— Ну же, — повторил он, — мы должны спешить.

Я выдернул свою руку и покачал головой.

— Я останусь тут до рассвета, а потом двинусь по дороге, если Элбис не вернется.

При упоминании этого имени человек поморщился.

— Элбис не вернется, дитя. Ты должен идти со мной. Я позабочусь о тебе.

— Но где она?

В глубине души я уже знал ответ. Она отправилась вслед за моей семьей. Я проглотил ком, вставший в горле.

Человек снова поморщился. Несколько раз он пытался начать говорить, и, в конце концов, ему удалось выдавить одно слово. Голос мужчины прозвучал надтреснуто.

— Ушла.

И в этом слове была какая-то странная завершенность. Он снова протянул руку.

— Идем. Прежде, чем он вернется, мы должны быть далеко.

По какой-то неведомой причине я больше не боялся. Стоило мне взглянуть в лицо человека, когда я упомянул имя Элбис, и стало понятно, что ему можно доверять. К тому же, мысль об одиноком пути пугала меня куда больше, чем незнакомец, который обещал присмотреть за мной.

Я взял его за руку. И он потянул меня, заставляя подняться на ноги. Затем, он взял меня на руки и отнес к лошади. Он помог мне забраться в седло, а затем изящно скользнул позади меня, беря вожжи и направляя животное вперед.

— Ты уже ездил верхом?

— Нет, сэр, — я провел рукой по гриве животного. Она оказалась на удивление густой и грубой.

Человек нежно погладил белый мех лошади.

— Это Дымка. И во всем Фаэруне ты не найдешь более преданного друга, — сказал он.

Кобыла и правда была красива, её шкурка сверкала под дождем и была теплой на ощупь. Я чувствовал в ней что-то иное. Она была не похожа на тех зверей, что я знал в Высоком Лесу. От лошади исходила магия.

— Куда мы направляемся, сэр? — нерешительно спросил я. Элбис рассказывала мне, что мир — это огромное место, но не давала никаких подробностей. Мир, который я знал, был ограничен стенами небольшой пещеры в укромной роще, расположившийся посреди Высокого Леса. Но это место пропало, и теперь я ехал навстречу неизвестности. Я сильнее сжал темно-синий плащ незнакомца.

— Туда, куда ведет нас путь, — сказал он мягко. — И не называй меня сэр. Зови меня Перро.

Он улыбнулся.

— Итак, мальчик, как тебя зовут? Как она называла тебя? — спросил он меня, потирая аккуратно подстриженную серую бородку. Человек задумчиво посмотрел на меня, моргая голубыми глазами. Он пытался задать вопрос без усилий, но в его голосе явственно прозвучала боль.