Голос демона раздался снова. Теперь он был дальше, полный еще большей ярости — эхо, которое никогда не стихнет.

— Тебе не спрятаться, мальчик, — говорил он. — Падай и дай поймать себя.

Но за этим ужасным зовом раздался другой голос, женский, идеальный и чистый, словно звук рожка в тумане. Он казался лишь шепотом, но я отчетливо слышал его.

Беги же, следуй зову своего сердца.

Несмотря на боль, разрывавшую мою грудь и колени, голос женщины подбодрил меня.

Я помчался по направлению к солнцу, освещавшему городской пейзаж. Голоса в моей голове слабели и слабели, и мой страх стал значительно меньше того, что недавно чуть не уничтожил меня. Я чувствовал, что снова могу владеть собой, понимая, что меня окружает. И потому замедлил шаг.

Пока я пытался восстановить дыхание, кожаная перевязь, спрятанная под рубашку, впилась в мое плечо так, словно была сделана из толстых цепей. На ней висела сумка, а в сумке лежал камень. Темный, словно ночь, и весивший больше, чем могло показаться при взгляде на его небольшой размер.

Эта штука была со мной всего десять дней — подарок Перро — и уже успела причинить больше горя, чем я мог представить. Она принесла гибель всем, кого я знал. И если бы я не нашел способа бежать от Эсбила, моей жизни тоже настал бы конец.

Стоя на кривой улице, я огляделся по сторонам. Тени становились гуще. Скоро наступит тьма. Мне совсем не улыбалось провести ночь под открытым небом в одиночестве. Еще меньше мне хотелось столкнуться ночью с Эсбилом.

Но куда мне идти? Я уже подумывал о том, чтобы возвратиться в Пустую Кружку, гостиницу, где я оставил Перро несколько часов назад. Хозяин, сумасшедший старый гном по имени Элвис, будет плавать за стойкой бара или по комнате на одном из своих синих дисков. Клиенты будут хватать кружки с медом, как только пожелают, а затем отправятся к барной стойке, платя звонкой монетой, чтобы наполнить их снова.

В комнате позади таверны я найду Перро. На мгновение мне захотелось помчаться в гостиницу, произнести пароль, войти в комнату и позволить Перро сказать мне, что делать. Но Эсбил, несомненно, придет в Пустую Кружку, чтобы найти меня. А я слишком плохо знаю этот город, потому не смогу хорошенько спрятаться. У меня нет выбора. Я должен оставить Врата Бальдура без друга. Вопрос был лишь в том, как это сделать.

С высокого холма, на котором располагался храмовый квартал, я мог видеть весь длинный спуск к шумному порту и причалу в его конце. Последний корабль только вплывал в город. Я наблюдал, как он разрезает воды реки. Маленький флаг на вершине грот-мачты развевался на ветру. Мне стало легче дышать.

План уже созрел в моей голове.

Я пробрался через внутренний город, и спустился к реке, где стал дожидаться наступления утра. Расположившись в кучи ящиков, разложенных в конце длинного причала, я не спал всю ночь. Мое сердце вздрагивало от каждого шороха, ведь я боялся, что это Эсбил обнаружил меня.

Наконец взошло солнце, и я почувствовал себя достаточно уверенным, чтобы выползти из своего укрытия. Многие из тех кораблей, что я видел стоявшими на якоре накануне вечером, уже ушли, отчаливая с первыми лучами солнца. На борт тех, что все еще стояли в порту, поднимались толпы матросов.

Я должен был выждать.

Ветер, дувший в море с востока, был сильным. Несмотря на это, воздух был теплым, приятно овевая мое лицо.

Я был уверен, что ни один корабль не войдет в порт при таком ветре, поэтому, если я хотел осуществить свой план — мне нужно было выбрать один из уже пришвартованных. Был отличный день для начала путешествия, и потому я не сомневался, что большинство кораблей выйдут из гавани прежде, чем ветер изменит свое направление. Мне лишь нужно было выбрать тот, на чьем борту я желал спрятаться.

Следуя вдоль причала, я продвигался в сторону города. Внезапно что-то привлекло мое внимание. Еще бы. Корабль плыл вверх по реке, против течения и дующего ветра. Он мощно и плавно лавировал, словно все было в порядке, как и должно было быть. Словно только так и должно было быть.

Словно загипнотизированный, я некоторое время следил за таинственным кораблем, который направлялся к городу. Через некоторое время появилась небольшая группа людей, спешащая вдоль доков. Несколько охранников и пухлый человечек с небольшой стопкой бумаг — начальник порта.

Я догадался, что они прибыли затем, чтобы зарегистрировать вновь прибывших.

Затем я увидел, как они собрались у подножия причала, на котором я находился.

Присев за один из ящиков, стоящих у пристани, я молился, чтобы они не заметили меня.

Корабль прекратил свое скольжение и опустил парус, медленно входя в доки. Имя шхуны, Морская Фея, было написано на её носу изящными наклонными буквами. И куда-бы не упал мой взгляд — везде она была маленькой, гладкой, в отличном состоянии, выглядя идеально для путешествий в открытых водах.