— Пираты!

Мое сердце упало. Пираты! Если они захватят корабль — наверняка придут грабить трюм, а потому мое убежище окажется под угрозой. Если пираты схватят меня, то едва ли будут также снисходительны, как эльф несколькими ночами ранее. Они бросят меня к акулам или килюют. Если не придумают что-то хуже.

Я взял себя в руки. У них не получится взять корабль, подумал я. Не тогда, когда на борту эльф и этот гигант. А если у них вдруг получится — я не дамся им так легко. Я мог бы защищаться!

Я вытащил мой кинжал — кинжал Перро — и покрутил его в руке. Я ощущал его баланс, волшебство, силу. Я видел, как Перро использовал эту магию прежде: простой взмах руки превратит кинжал в тонкий меч. Я знал, как владеть таким клинком, и, хотя мне не довелось побывать в реальном бою, был уверен в том, что смогу победить любого пьяного пирата.

Если сюда явится несколько, я стану удерживать их, пока могу. Этот угол трюма был моим королевством, моим маленьким клочком мира и он не будет взят, вне зависимости от того, кто покуситься на него. Я предпочту умереть, нежели попасть в плен к пиратам.

Но моя решимость уменьшилась, когда Морская Фея попыталась уйти от своих преследователей. Битва на море была не похожа на сухопутные сражения, где армии выстраиваются в линию, чтобы атаковать противника. В подобных битвах, как правило, выигрывала та армия, чья численность оказывалось больше. На море же, сражавшиеся теряли или отыгрывали позиции, устраняя угрозы одну за другой. Морская Фея была быстрым и юрким судном. Я надеялся, что корабли преследователей не такие.

Пока Морская Фея неслась, разрезая волны, я думал о тактике капитана Дюдермонта. Пираты попытаются предотвратить его бегство, в то время, как капитан Дюдермонт постарается выйти из зоны досягаемости пиратских кораблей, чтобы затем столкнуться с каждым из них лично. На огромных просторах Моря Мечей это могло означать часы плаванья, прежде чем противники выпустят первые стрелы.

Я выглянул через отверстие в корме, но не увидел ничего, кроме открытого моря. С тяжелым вздохом, я опустился на пол, погружаясь в муки ожидания. Я начал бросать шарики, стараясь попасть ими в ящики так, чтобы они отскочили назад, в мою руку, не вынуждая меня двигать запястье. За время, проведенное на корабле, я поднаторел в этой игре, и повторение движений погрузило меня в некое подобие транса.

Моя задумчивость была прервана без единого предупреждения.

Я бы даже сказал, что был выброшен из неё, так как мое тело внезапно подлетело в воздух. Корабль совершил резкий поворот, самый резкий из тех, что я когда-либо видел. Морская Фея развернулась так быстро, что её нос поднялся над волнами, и все вращение она совершила, опираясь на свою корму. Неожиданное движение заставило летать и кувыркаться все ящики и бочки, стоявшие в трюме. Та же судьба постигла и меня. Предметы с грохотом сталкивались друг с другом. Бочка с водой взорвалась, бочонок с солью открылся, а коробка со слоновой костью врезалась в стену в дюйме от моей головы. С грохотом и скрежетом, корабль вернулся в нормальное положение так же быстро, как совершил свой дикий вираж.

На палубе раздались победные вопли и яростные крики, которые, однако, сменились звуками бьющихся друг о друга клинков, криками боли и топотом множества сапог. Кровь бешено побежала по моим венам, и я поднял кинжал, готовый нанести удар любому врагу, который посмеет приблизиться ко мне. Но трюм все еще был пуст, и ожидание стало невыносимым.

Я решил, что могу последить за происходящим через отверстие для каната. Высунув голову, я увидел, что мы сцепились с большим кораблем.

Вдали, с палубы другого судна, вылетел огненный шар, описавший в воздухе дугу. Как только шар оказался над землей, я понял, что это было: горящая смола, запущенная из катапульты. Ужасный снаряд летел прямо в нашу сторону. Он направлялся к корме судна. Направлялся… прямо в меня!

Я пригнулся.

Однако удара снаряда так и не раздалось, поэтому я поднял голову, чтобы оглядеться. Вода под моими ногами пенилась, и я с облегчением понял, что шар пламени упал в море.

Над одним из кораблей снова поднялся огненный шар, однако этот летел не к нам. Он вообще не описывал никакой дуги. Что это? Дракон? Мощное заклинание? Если волшебник смог создать подобный снаряд, он, должно быть, богоподобен, ибо казалось, с неба упала одна из звезд.

Оранжевое пламя поглотило безоблачное голубое небо. Небо и море казались картиной, над которой ревела стена великого пламени. И над этой картиной неслось что-то, неся за собой огонь.

Вскоре я понял, что пламя не было бесформенным. Это был вовсе не огненный шар или дракон — это была огненная колесница, запряженная лошадьми!

Затаив дыхание, я следил за тем, как повозка резко облетела вокруг Морской Феи, а затем направилась ко второму пиратскому кораблю. Странный транспорт пролетел прямо мимо грот-мачты противника, заставляя парус загореться.

С колесницы, по направлению к кораблю пиратов, пролетела серебряная полоса. Это женщина, стоявшая позади, выстрелила из лука. Еще один серебряный снаряд прорезал воздух. Противник приготовил катапульты, чтобы нанести ответный удар, но снаряд едва взлетел в воздух, падая на палубу корабля.

Я не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Мое сердце мчалось вслед за колесницей, и подпрыгивало, когда та совершала изящные повороты. Я едва не закричал, когда увидел кучера — рыжебородого дворфа, кричавшего так, словно он и правда наслаждается дикой поездкой. Повозка снова облетела вокруг, проносясь над вершиной пиратской мачты и зажигая её, словно факел. Затем, колесница развернулась, направляясь к нам.

Кто-то соскочил вниз — и я догадался, что это женщина-лучник закончила свой полет. Я высунулся, пытаясь понять, где она приземлилась, и куда теперь направляется колесница.