— На самом деле, на море это даже проще. Горизонт чище. Молодой человек, полагаю, ты наделен замечательным умом. Вот твоя первая задача — отнеси эти приказы на гауптвахту охранникам. Туда, где держат пиратов.

Сияя от полученного комплемента, я выскочил из комнаты, несясь через палубу и трюм, прямо к гауптвахте.

Как и любое морское судно, корабль был оснащен простой тюремной камерой с дверью из железных прутьев. В комнате не было окон, лишь плотно запертая снаружи дверь. На полу клетушки ютилось два десятка пленных пиратов. Люди тесно прижимались друг к другу. На страже, прислонившись спиной к клетке, стояло два матроса Морской Феи. Один из них рассеяно крутил вокруг пальца связку ключей, а другой, казалось, дремал, положив подбородок на грудь и опустив плечи. На мой приход никто не обратил внимания.

— Приказы от капитана Дюдермонта, — коротко сказал я. Охранник с ключами подпрыгнул, едва не выронив их. Другой даже не шевельнулся.

— О, так кэп отправил тебя бегать с поручениями, чтобы выплатить должок, да? — спросил он громким и грубым голосом. Это разбудило его спящего стоя спутника. Проснувшись слишком внезапно, человек подался вперед. Его тело двигалось быстрее его ног, и потому, запутавшись, он полетел на пол, тяжело падая вниз.

В мгновение ока, стражник поднялся на ноги, отряхнувшись и помахав кулаком смеющимся пиратам.

Лишь один человек, стоявший у стены в задней части клетки, не смеялся. И даже не улыбался. Он был низким и тощим, с широким носом и крошечными глазками. Кожа мужчины была бледно-голубой, а волосы — голубовато-белого цвета разбившейся о землю волны. Он просто смотрел — на меня. Внезапно, я ощутил себя очень неуютно.

— Ну ладно, давай их сюда, — сказал охранник с ключами. Я выполнил его просьбу, передавая ему записку, которую он развернул и быстро пробежал глазами.

— О, Олово. Ты свободен, — бросил он, глядя на второго мужчину. Неуклюжий моряк кивнул и ушел, не сказав ни слова.

— Его зовут Олово? — спросил я.

— Не. Его имя — Тоннид. Но мы зовем его Оловянная бошка, потому что мозгов у него столько же, сколько в пустом оловянном горшке. А меня прозвали Счастливчик, потому что удачливее меня ты не встречал. А тебя как зовут?

— Мэймун. Это значит — дважды счастливчик.

Счастливчик прыснул со смеху.

— Дважды счастливчик, да? Но ты вполовину меньше меня!

Я присоединился к его смеху, оглядываясь по сторонам.

— Но, если его отпустили, кто заменит его? Или тебе придется нести стражу в одиночку?

— Нет, я не буду сторожить это сборище один. Тебе нужно привести замену. Парень назвал Дзиритса, — человек хихикнул и я понял, что сейчас он смеется надо мной, хотя и не понимал, почему. — Ты же здесь без разрешения, да? Расплачиваешься за проезд, выполняя приказы?

— И да, и нет, — ответил я. — Я действительно проник сюда незваным гостем, но капитан предложил мне место на корабле.

В мгновение ока, веселье Счастливчика как ветром сдуло.

— Предложил тебе работу? За неоплаченный проезд и то, что ты прятался от боя? Это не кажется даже полуправдой. Быть такого не может.

— Ничего я не прятался. Я тоже дрался. И тоже получил ранение! — я потянулся к вырезу рубашки, желая показать Счастливчику страшный шрам, но пират, который смотрел на меня, казалось, взволновался, стоило мне поднести руки к шраму. Я понял, что покажи я рану — придется обнажить и кожаную перевязь. Я заколебался.

— Ну, давай же, а? Покажи рану, иначе я буду звать тебя лжецом!

Быстро обдумав ситуацию, я схватил его за руку и притянул её к своей груди.

— Чувствуешь? — спросил я, кладя руку на плечо, где начинался шрам. — Рана тут.

По выражению его лица — смеси ужаса и сочувствия — я понял, что он почувствовал то выпуклое место на коже, где находился шрам.

— Её просмолили, — сказал он, понижая голос. — Это одна из тех вещей, от которых спасла меня удача. Плаваю тридцать лет и ни разу мои раны не были такими глубокими, чтобы для лечения их использовали смолу. Прости, малыш. Но я не видел тебя в бою. Что случилось?

Я снова заколебался. Как я мог рассказать ему о бое с троллем, который пришел искать меня? Как я мог рассказать об этом, не рассказав об артефакте на моей груди — о том, который так интересовал пирата в клетке. Хуже того, неизвестно, как отреагирует Счастливчик, если решит, что пираты напали на Морскую Фею, чтобы найти меня.

Я не мог рассказать ему, и потому должен был соврать.

— Пират попал в трюм, где я прятался, — начал я. Счастливчик сразу выказал свое недоверие, и я понял, что он был на палубе и знал, что пираты не входили в трюм. Пришло время импровизации. — Он взобрался на корму. С большим топором. Вы ведь видели большую дыру в кормовой части? Вот это его рук дело.

— Пират должен был быть воистину огромен, чтобы разбить корпус судна, — воскликнул Счастливчик.

— Это был самый большой человек из тех, что я видел, — ответил я. — Полагаю, он нес с собой какую-то руду — или что-то подобное. Во всяком случае, он пробрался прямо в мое укрытие. И он хотел, чтобы я ему позволил пройти через трюм и атаковать экипаж со спины. Но я не мог позволить подобного. Так что я подкрался и привязал веревку к его лодыжке, а затем прицепил канат к шлюпке и скинул её в воду.