— Отличная идея! Но как ты получил рану?

— Он врезался в меня, когда летел из трюма, — сказал я. — И толкнул на острые края расколотого борта.

Счастливчик поморщился.

— Думаю, тебе повезло совсем не так, как говорит твое имя.

— Он врет, — этот голос застал меня врасплох. Он был глубоким и сильным, но не резким. Этот звук напоминал мне о далеких раскатах грома, который уже причинил вред, но милостиво унесся вдаль. Голос принадлежал пирату, стоявшему позади клетки. Но теперь он оказался прямо перед нами. Человек стоял у прутьев, не мигая глядя на меня.

— Ой, захлопни рот и больше не открывай, жалкий негодяй! — Счастливчик выхватил из ножен саблю и угрожающе махнул ей в сторону пирата.

— Мальчишка соврал тебе. Он что-то скрывает.

Счастливчик плюнул в пирата, становясь между нами.

— Если думаешь, что я стану верить тебе больше, чем пареньку — ты тупее морской губки.

— Я не прошу доверия. Но у меня вопрос. Маленький Мэймун, что за холмик возвышается под твоей рубашкой прямо над сердцем?

Счастливчик обернулся и пристально посмотрел на меня. Я был уверен, что он увидит камень и спросит о нем, но я не смогу ответить. Медленно, шаг за шагом, я попятился.

— Мне нужно найти Дзирта, чтобы заменить Олово, — бросил я и прежде, чем Счастливчик успел ответить, резко обернулся и помчался прочь.

Я нашел Дзирта на палубе, в кормовой части корабля. Маскировка, которая заставляла его выглядеть солнечным эльфом, не действовала, и летнее солнце касалось его черной кожи. Он высоко поднял голову, закрыв глаза и подставив лицо лучам солнца. Ветер развевал его густые белые волосы. Я тихо подкрался, не желая нарушать его уединения, но эльф услышал мои шаги.

— Привет, Мэймун, — сказал он, не открывая глаз и даже не поворачивая головы. — Капитан Дюдермонт рассказал мне о твоей новой должности. Поздравляю.

— Благодарю вас, сэр, — сказал я. — У меня есть приказ капитана для вас.

— Полагаю, пришла очередь моей смены на гауптвахте, — предположил эльф.

— Да, сэр.

— Тогда, спасибо, — он открыл глаза и повернул ко мне голову.

— Можно спросить? — спросил я.

— Ты только что это сделал.

— Я имел в виду… ну вы знаете, что я имел в виду, — я запнулся, внезапно начиная нервничать. — Где… где ваш дом? Где ваша семья?

Мгновение он смотрел на меня внимательно, изучая. Я не знал, что он ищет, но, видимо, в конце концов он отыскал это. Эльф кивнул и ответил.

— Мой дом там, где моя семья, а моя семья — это мои друзья и попутчики. Это все еще очень небольшая семья, ибо лишь немногие доверяют мне. Из-за моего происхождения.

— А другие, которые боролись с пиратами, — спросил я. — Вульфгар, и дворф, и женщина. Они вам верят?

— Да. И эти трое — моя семья. Ну, эти трое и еще четвертый, которого тут нет. Ты же сирота, не правда ли?

— Да, — вздохнул я. Трижды сирота, хотелось мне добавить. — Откуда вы знаете.

— Ты понимаешь, что я подразумеваю под семьей. Многие не понимают. Многие думают, что семья — это родители, братья, сестры, тети и дяди. Но на самом деле, семья — это люди, которых ты знаешь вот этим, — он указал на голову, — и которым доверяешь этим, — он положил руку на сердце.

Я кивнул, соглашаясь.

— А кто последний из вашей семьи?

— Хафлинг. Реджис. Его забрали от нас и, в настоящее время, держат в плену, в Калимпорте. У очень могущественного и очень жестокого человека. Ради него мы плывем на юг.

— Это опасно. Вы уверены, что он хочет, чтобы вы его спасали? — спросил я, сразу подумав, что мне стоит тщательнее выбирать слова, но Дзирт не расстроился.

— О чем ты? — спросил он. Мне показалось, что он знал, что я имею в виду, но просто хотел заставить меня размышлять дальше. Он заставляет меня думать, уже зная ответ, но желая, чтобы я сформулировал его сам. Потому что лишь после того, как мысль была произнесена вслух, я в действительности понял, что имел в виду.

— Я имел в виду, — начал я, — вы не боитесь, что он где-то там, в клетке, до смерти переживает за то, что вы и ваша семья — его семья — попробуете спасти его, но потерпите неудачу? Ведь этот человек может убить вас из-за него?

Дзирт кивнул. Его лицо выражало нечто среднее между мрачной решимостью и надеждой.

— Я уверен, что он именно так и думает.

— Но тогда зачем?

— Потому что он заботиться о нас больше, чем о себе. И мы были бы ужасными друзьями, если бы не ответили ему тем же, — с этими словами он слегка кивнул головой и направился к лестнице в трюм.

— Дзирт! — крикнул я ему вслед. — Если вы умрете, где они должны похоронить вас?

— Это не важно. Мои друзья будут знать, где искать это место.