– Привет, - приветливо улыбается она мне.

– Привет. Давно не виделись, - замечаю я.

– Ну да. Последние четыре недели тебе было не до меня.

Мне кажется или обычно добродушная Делли упрекает меня за то, что я провожу время с любимой девушкой? Я делаю вид, что ничего не заметил. Маскировка всегда была моей сильной стороной.

– Так получилось, - стараюсь казаться равнодушным. – Ты что-то хотела?

– Да. Точнее, я хотела попросить тебя передать кое-что своей девушке.

И опять упрек? Она на меня обиделась?

– Я тебя внимательно слушаю.

– Передай, пожалуйста, Китнисс, что я тоже хочу помочь с подготовкой к свадьбе Финника и Энни.

– А почему это я должен передать ей? – удивленно вскидываю брови я.

– Ну, она ведь отвечает за подготовку. Или ты не знал?

Не знал. Но признаваться в этом Делли я не собираюсь, поэтому морщусь, будто что-то припоминая.

– Да, она кажется говорила что-то в этом духе. Только вот почему бы тебе не сказать ей об этом самой?

Делли морщится, как от зубной боли. Что ей сделала Китнисс?

– Я просто не так часто вижу ее, как ты.

Я пожимаю плечами. Не так уж ее и сложно найти, если захотеть.

– Делли, что происходит? – напрямую спрашиваю я.

– Ты о чем? – она старательно делает вид, что не понимает, о чем я.

– О том самом. Что ты имеешь против Китнисс?

– Ты еще спрашиваешь! – с обидой в голосе заявляет она и, развернувшись на пятках, уходит восвояси.

Наверное, следовало бы пойти за ней, но я лишь разворачиваюсь и иду прочь. Если она что-то не поделила с Китнисс, то это только ее проблемы. С самой Сойкой мы сталкиваемся у дверей столовой.

– Пит, что с тобой? – спрашивает она, пока мы, взяв свои порции, пробираемся к столику, где сидят ребята.

– Потом расскажу, - коротко бросаю я, опуская поднос на стол.

– Китнисс, а что сказала Порция по поводу свадебного платья? – интересуется Эффи, впервые обедая вместе с нами.

– Мы сошлись на том, что мы еще раз съездим в Двенадцатый и привезем оттуда все мои свадебные платья. Ну, те, что остались. Заодно и мне что-нибудь посмотрим. Пит, у тебя остались какие-нибудь смокинги? – обращается девушка уже ко мне.

– Кажется да, - морщусь я, стараясь припомнить. – Кажется, даже не один.

– Вот и славно. Порция сказала, что просто чуть перешьет их.

– А для Энни? – интересуется Хеймитч. – Тоже перешьет?

– Надеюсь, что нет. Мы с ней примерно одной комплекции. Мороки будет очень много.

– Почему? – не понимает Джоанна.

– Ты их видела? – Китнисс с насмешкой поднимает брови. – У них такая сложная конструкция, что без помощи не наденешь. И не снимешь, тем более. И весят они килограммов по пять. Бедная Энни.

– Вопрос с твоим платьем и моим костюмом решен, - говорит Финник, с подносом подходя к столу.

– Порция что-то придумала?
– удивленно спрашивает Китнисс, поднимая голову и смотря Финнику в глаза.

– Нет. Нам тут подарочек сделали. Догадаешься кто сама или подсказать? – с иронией спрашивает парень, а по лицу его видно, что ему совсем не смешно.

– Ты серьезно? – испуганно переспрашивает девушка. – Сноу? Как? У него совсем крыша поехала?

– Не знаю, может, и поехала. Извини, я такой чести, как встреча с ним, не заслужил, - разводит руками парень. – Это, наверное, были наши с тобой костюмы для интервью. Скинули с планолета, наверное. Кто-то из солдатов Боггса нашел среди обломков. Сейчас их изучают.

Китнисс молчит некоторое время, а я незаметно сжимаю под столом ее руку. Ледяные пальцы крепко хватаются за мою ладонь.

– Не найдут они там ничего, - холодно констатирует она. – У Сноу свои методы. Нашли еще что-нибудь?

– Да, - кивает Финник. – Розы.

– Дай-ка угадаю? – прерывает она его. – Семнадцать белых роз.

– Да, - потрясенно соглашается он. – Тебе Боггс рассказал?

– Нет. Просто Сноу как-то говорил, что белый – цвет совершенства. Мне семнадцать, поэтому роз столько же. Ну, а сами цветы я ненавижу со времен первой арены. Полагаю, в следующий раз он пришлет нам венок, с тонким намеком на то, что положит его на мою могилу.

Некоторое время мы потрясенно молчим. Я не могу сказать ни слова.

– Постой, ты только что сказала, что Сноу лично говорил тебе о цветах? – удивленно спрашивает Хеймитч. – Он что, встречался с тобой?

Китнисс закрывает глаза, складывает руки в замок и кладет на них подбородок.

– Разумеется. И не раз. Про цветы он, помнится, сказал на одном из последних моих допросов.

– Допросов? – потрясенно переспрашивает Эффи.

– Да, - кивает Финник. – Допросов. Им нужно было понять, что мы знаем о восстании.