«В чём дело?»

Да в том-то и проблема, что я сам не знаю в чём дело и что со мной, в конце концов, происходит.

– Хорошо. Я зайду к тебе.- Уже представляю, каким перепуганным и нервным выгляжу в её глазах. Но я сказал «да». Сказал сам и при этом всё равно чему-то удивляюсь.

– Тогда до завтра,- Китнисс быстро допивает чай, улыбается и нехотя поднимается с дивана. Я встаю следом за девушкой, и мы молча доходим до входной двери. Она меня провожает. Дарит на прощание улыбку и не торопится уходить с крыльца до тех пор, пока я сам не скрываюсь уже в своём доме.

========== 13. ==========

Чувство вины – это ощущение беспокойства. Оно может быть вызвано разными способами, но всегда вызывает один и тот же симптом – сожаление о содеянном.

Тонкие руки, изящная шея и плечи, острые скулы. К этому всему я дорисовываю длинные тёмные волосы, такими, какими я запомнил их в этот раз. Не по чужим воспоминаниям из прошлого, а всего-навсего по вчерашнему дню. Хочу нарисовать её такой, какой вижу сам, но на этом останавливаюсь. Я боюсь изображать её лицо. Вместо невероятных серых глаз, нарисовать холодные стальные радужки вокруг непроглядных матовых зрачков. Улыбку заменить, на чудовищный оскал переродка.

Поспешно откладываю рисунок в сторону и подхожу к окну, чтобы сотый раз за день убедиться, горит ли в соседнем доме свет.

Отодвигаю штору и тут же отскакиваю на шаг назад. За стеклом из темноты на меня пристально и, тоже испуганно, смотрят два тёмно-золотых глаза.

Я смеюсь, впервые после приезда из Капитолия, и не без труда открываю примёрзшее окно, чтобы впустить Лютика в дом. Холодный воздух со всей силы врывается в дом, словно долго ожидал подходящего момента.

Кот, не задумываясь, бесшумно спрыгивает на пол, и отряхивается от снега.

Я вновь закрываю окно и присаживаюсь рядом с бродягой на корточки.

– Ты-то что здесь делаешь?

Кот внимательно наблюдает за мной, словно понимает о чём идёт разговор, но ответить не может.

– Китнисс будет волноваться,- осуждающе замечаю я. Лютик только хвостом машет. Не торопясь, он деловито проходит мимо меня, ближе к кухонному столу.

Я-то думал, что после… того, как погибла младшая сестра, Китнисс будет более снисходительно относиться к домашнему питомцу. По крайней мере, хотя бы будет впускать его в дом. Но, видимо, мало что изменилось.

– Ну, и что же мне теперь с тобой делать?- усмехаюсь, поднимаясь на ноги.

У меня самого никогда не было ни оного домашнего питомца, (несмотря на любовь к животным) поэтому я понятия не имею, как с ними обращаться.

Может быть, пристрастие котов к молоку – это только сказки, однако я всё равно наливаю в маленькое блюдечко белой жидкости, ставлю его на пол, и ухожу обратно в гостиную, на ходу почесав кота за ухом.

Кратковременная передышка, и снег снова без устали валит с неба большими хлопьями.

Через голову натягиваю привычный свитер и выбегаю на улицу, перескакивая пару ступенек крыльца. Дверь до конца не закрываю и на то есть две причины. Первая – окна в доме сейчас не отрыть из-за мороза, а без свежего воздуха сидеть взаперти тоже нет никакого желания. Вторая – Лютик, который в любой момент может преспокойно вернуться к своей хозяйке.

За домом, дохожу до сарая, без труда нахожу там снегоуборочную лопату и возвращаюсь обратно к крыльцу.

Если вовремя не расчищать заснеженную дорожку перед домом, то до весны можно с ней распрощаться.

А я и не против этого занятия. Всё-таки, стоит иногда выбираться из дома и заняться полезным делом.

После долгого пребывания в тёплом помещении, зимний ветер кажется мне по-особенному ледяным, но за работой, вскоре, я перестаю обращать на это внимания.

С физическим трудом, пусть на время, но забываю обо всех кошмарах, которые творятся вокруг. Освобождаю мысли от ненужных переживаний и просто отдаюсь делу, как это происходит во время рисования.

А как только прерываюсь, поднимаю голову и оглядываюсь, натыкаясь на тёмный этаж соседнего дома – с горечью всё осознаю.

Лютик уже сидит на ступенях крыльца, под крышей, чтобы спрятаться от снега. Золотистые глаза с, неприсущей животным, задумчивостью, пристально наблюдают за мной и ловят каждое движение.

Приставляю лопату к углу дома, прекрасно понимая, что через пару часов её и вид простынет, и захожу в дом всего на пару секунд, не обращая внимания на Лютика, который как тень засеменил следом.

Поверх свитера быстро накидываю куртку и тут же выхожу обратно на улицу, даже не погасив свет в гостиной. Всего-то нужно впустить кота в дом, а учитывая то, что двери в нём уже давно не заперты – это сделать будет легче лёгкого. На пороге останавливаюсь, чтобы подождать, пока кот не торопясь доковыляет следом. Сейчас он, видимо, уже никуда не торопится.