– Пит,- как можно тише, зовёт Китнисс из-за спины. Но Хеймитч с перекошенным лицом, уже лихорадочно машет бутылкой в руке в сторону двери, тем самым, без слов, настаивая на том, чтобы мы убирались отсюда.

Я молча разворачиваюсь и покидаю дом первым лишь для того, чтобы придержать дверь для девушки, которая идёт следом за мной.

– Что случилось?- она повышает тон и уже не боится быть услышанной. От разговора не отвертеться. Но мне так не хочется нагружать Китнисс ещё и своими проблемами.

– Ты, кажется, хотела мне что-то показать?- интересуюсь я, как бы между прочим.

Китнисс явно обескуражена такой смене разговора.

– Я не…

– Расскажу всё по дороге,- спешу оправдаться, и уже направляюсь в сторону выхода из Деревни Победителей. Но вряд ли, Китнисс нашла бы что-то интересное в её пределах.

***

Мы идём молча. Слышится только тихий скрип снега под нашими размеренными шагами. Остатки жителей двенадцатого в зимние вечера предпочитают отсиживаться в своих новых отопленных домах. Как бы и я сейчас хотел хоть на время стать одним из этих самых обычных жителей.

Китнисс идёт следом. Ей, на самом деле, хочется поскорее во всём разобраться. Но девушка терпеливо молчит. Не хочет давить.

– Доктор Аврелий звонит мне почти каждый день,- неуверенно начинаю я, бездумно глядя себе под ноги. Я не смотрю на Китнисс, но прекрасно чувствую на себе её взгляд.- Мы заранее договорились с ним об этом. Чтобы хоть как-то иметь дело в виду, доктор спрашивает меня о приступах, снах и общем самочувствии…

– И сейчас что-то пошло не так?- предполагает девушка.

Я непринуждённо качаю головой, слегка озадаченный её взволнованностью.

– Нет. Нет, всё… Хорошо.

– Тогда почему они хотят вновь забрать тебя в Капитолий?- вновь спрашивает Китнисс. Она всё ещё не понимает всей сложности возникшей ситуации.

Я выпрямляюсь, складываю руки за спиной и уже серьёзнее продолжаю.

– Решение о моём отправлении было принято после нескольких приступов воспоминаний в Капитолии. Всё это с целью – вновь возобновить мне память.

– Звучит как-то заученно,- неодобрительно замечает Китнисс. Теперь наступает её очередь смотреть под ноги.

– Так и есть. Ведь врачи думали, что в двенадцатом таких приступов будет больше.

– И как же это относится к моему вопросу?

Я неодобрительно хмурюсь, позабыв о своей наигранной серьёзности.

– Они отправили меня домой, Китнисс. Всё с определённой целью.

Девушка внимательно слушает, всё так же задумчиво глядя в никуда.

Я глубоко вздыхаю, отчего тут же образуется маленькое полупрозрачное облачко пара на холоде.

– Мне нельзя находиться рядом с тобой.

Я был готов к чему угодно: к неодобрению, ссорам, крикам, спорам, но никак не к пониманию.

– Опасно?

Молча и рассеянно, киваю. Я был не прав, утверждая, что прекрасно знаю Китнисс. Сейчас всё как раз выходит наоборот.

На лице девушки появляется и без того задумчивое выражение и она скрещивает руки на груди.

– Если нельзя тебе, то буду я.

Улыбаюсь. Всё-таки Китнисс осталась такой же упрямой и настойчивой, с хорошей стороны. Что-то в этом напоминало мне её в прошлом.

– Нет.- Сам удивляюсь, с какой трудностью даётся мне этот отказ, но всё равно продолжаю. Просто прокручиваю в памяти слова доктора и сейчас, всего-навсего, излагаю их вслух, словно Китнисс вовсе и не идёт рядом.- Перестань цепляться за прошлое. Его больше нет. Всё изменилось.

Девушка не отвечает, и я не осмеливаюсь взглянуть на неё. Так мы и продолжаем идти в неизвестном мне направлении. В центр Дистрикта, но придерживаясь стороны леса, пока почти все дома не превращаются в остатки пепла и заржавевшего железного каркаса.

– Куда мы идём?- недоумеваю я.

Китнисс молча придерживается собственного маршрута, и, всего через каких-то пару минут, останавливается ровно напротив очередного, дотла сгоревшего, здания.

– Мы пришли,- просто отвечает она. Вид сгоревшего дома походит скорее на огромную груду углей и железных балок, которые, увы, не смогли избавиться от своей участи, как простые деревяшки. Всё это припорошено первым снегом, слегка почерневшим от угля и пыли.

– Что это за место?- Я спрашиваю, потому что никак не могу понять, почему Китнисс решила привести меня именно к этому разрушенному зданию. Не к сотням таких же, схожих между собой, а именно к этому.

Девушка несколько раз моргает и ошарашенно смотрит на меня, словно видит на месте приведение.

Но в этот момент я понимаю. Как будто, все частички трудного пазла собираются в одну картину. Ужасную картину. Раньше, где относительно недалеко находились дома жителей шлака – все эти обгорелые каркасы. Но я не жил там, а лишь каждодневно проходил мимо, торопясь к отцу. Краска на вывесочном столбе вздулась и полопалась от высокой температуры, как и всё остальное. От огня. Они ничего не оставили от места, где я днями напролёт проводил время с отцом. Где помогал ему и часто встречал новых и новых посетителей. Теперь уже ничего здесь не напоминает двухэтажное здание бывшей пекарни.