– Нет-нет, с ней всё в порядке!- Тут же исправляется Хеймитч, видимо, догадываясь, о чём я думаю.- Относительно.

– Откуда тебе знать наверняка?- обеспокоенно шепчу, наконец, переводя взгляд с дома на ментора. Тот нервно хмурится и внезапно снова начинает идти дальше.

– С твоим домом всё так же. Ничего не изменилось. Только ключи желательно сделать новые, а то…

– Хеймитч!- обрываю я, и не желая продолжать путь. Мужчина разворачивается ко мне и скрещивает руки на груди.

– Ну, что? Хочешь знать, почему она ещё жива?- зло цедит он, сквозь зубы.

– Нет!- ошарашенно отвечаю я и отшатываюсь на шаг назад, словно его слова на самом деле смогли меня задеть. Хеймитч тяжело вздыхает, ставит мой чемодан на крыльцо дома и прежде чем уйти отвечает: «Кошмары».

========== 6. ==========

Беспомощность - это ощущение и внутреннее состояние, когда в трудной ситуации вместо того, чтобы предпринять необходимые действия, ты переходишь в пассивный режим и отказываешься что-либо делать. Довольно неприятное чувство. Ты осознаёшь, что что-то происходит не так, но ничего не можешь предпринять и изменить!

Картины. Всюду-всюду развешены портреты, пейзажи натюрморты… Но чаще всего я натыкаюсь на этот пронзительный взгляд серых глаз. Пока, для себя, я решаю ничего не менять. Глазами вокруг себя обнаруживаю настоящую галерею, и в мыслях, одновременно с тем, тоже. Новый рисунок - новая картинка воспоминаний. Это одновременно и странно и правильно. Я словно, заново проживаю свою судьбу.

Когда с коридором покончено, направляюсь в кухню. И пусть там почти нет картин, зато знакомая обстановка. Хеймитч прав - ничего не изменилось.«Несправедливая ирония,- грустно улыбаюсь,- даже все предметы сейчас лежат на тех же местах, что и раньше, но я совершенно этого не помню».Вот же, прямо перед глазами обычный листок на столе и что же? Пусто. Да вот только, сколько я не пытаюсь вспомнить, откуда он на самом деле взялся - всё без толку. Хмурюсь и беру листок в руки.

«Пит»

Всё тело предостерегающе сжимается, но я продолжаю читать записку. Видимо, память меня и вправду не подводит. Этого письма не было до нашего отъезда.

«Сам не до конца понимаю, зачем пишу это. Наверное, лишь из долга и сильной преданности к ней. Знаю, что рано или поздно ты всё равно вернёшься в двенадцатый. И прошу, не торопись откладывать записку в сторону!»

Я усмехаюсь догадливости Гейла, но всё равно продолжаю читать дальше.

«Сам, наверное, уже увидел в каком она состоянии. Жутковато, правда?»

Я чуть киваю, словно парень сейчас стоит рядом и говорит эти слова напрямую.

«Она заперлась там и никого к себе не впускает. Ни Хеймитча, ни меня… Хотя что это я привожу в пример себя? По вине бомбёжки погибла Прим. Ясное дело, почему Китнисс не хочет меня видеть».

Я всё ещё не понимаю, к чему клонит бывший лучший друг девушки, поэтому продолжаю вчитываться в неразборчивый почерк.

«Я уезжаю. Может быть, завтра, может послезавтра. Неважно когда, главное подальше отсюда. Ты, наверное, думаешь, как он может бросить Китнисс, когда ей как никогда нужна помощь? Нужна поддержка. Но, поверь, она даже на шаг меня к себе не подпустит. Проку будет мало. Ты её просто не видел. Поэтому, я прошу помощи».

«Можно подумать, на парня с затуманенным разумом и только-только вышедшего из лечебницы, она отреагирует лучше!»-саркастически усмехается внутренний голос.

«Ты знаешь Кискисс лучше. Жаль, что я это поздно осознал. Знаю, что не имею право просить такое у тебя. Но прошу, помоги ей. Главное - пусть она живёт. Пусть не ради кого-то, но хотя бы ради себя! Никогда в жизни не поверю, что тебе просто так за какой-то один день стала абсолютно безразлична её жизнь!»

Недовольно морщусь, потому что Гейл задел, наверное, самую живую частичку меня на данный момент. Настоящий я не просто искренне не желает смерти этой девушки. Он с каждым воспоминанием рвётся сильнее и сильнее, желая защитить девушку от всего плохого.

«Всё то, что с тобой случилось в Капитолии это, конечно, не передать словами. Но не передать словами и благодарность, которую я принесу тебе, если с ней всё будет хорошо. Уверен, что где-то в глубине ты всё равно её любишь. Может быть, сам этого ещё не осознаёшь, но любишь. И она тебя любила. Через строчки в письме в такое поверить, конечно, нельзя.

Просто береги Китнисс. Мы оба не переживём, если с ней что-то случится. Надеюсь, рано или поздно ты сам это поймёшь».