Я устремляю глаза в низ листка, где таким же мелким и слегка небрежным почерком Гейла написаны последние строчки.

«Кусты примул можно найти у южной стороны Дистрикта. Они растут прямо вдоль забора.

Гейл».

***

Когда на настенных часах стрелка уже почти добирается до часу, я не отправляюсь наверх. Не хочу. Просто не смогу. В лечебном корпусе каждую ночь приходилось класть под дверь своей комнаты подушку, и закрывал окна, чтобы врачи не заподозрили неладное в том, что мне снятся кошмары - очередной признак того, что пациент не принимает выписанные препараты. Была бы моя воля, вообще бы не спал.

Глаза слипаются, а голова тяжелеет с каждой пройденной минутой всё больше и больше. Не спать два дня для меня, в принципе, не проблема, но сейчас я так устал скорее не от действия, а от мыслей, что так и хочется забыться всего на пару часов.

Не торопясь иду на кухню, чтобы налить себе стакан ледяной из-за открытого окна воды. Лёгкий ночной ветер через открытые форточки проскальзывает в дом и тоже действует как своеобразный «против снотворный» препарат.

Я довольно долго обдумывал слова Гейла в письме и даже сейчас до сих пор они не выходят у меня из головы. Нервно тереблю чашку в руках, уже позабыв, зачем она мне понадобилась.

Крик еле уловимый, приглушённый, но до боли знакомый и ужасный, чересчур резко вытягивает меня из глубоких раздумий. Чашка моментально выскальзывает из ослабевших рук и с брякающим звоном ударяется об пол, мелкими осколками разлетаясь по сторонам.

– Ты воскрешаешь то, о чём я всё время пытаюсь забыть. Как тебе вообще удалось удержать в голове столько подробностей?- восклицает Китнисс, с интересом и удивлением разглядывая мои картины.

– Я вижу их каждую ночь,- коротко отвечаю, прокручивая в памяти кошмар, который преследует меня уже который день подряд.

Судорожно хватаюсь за спинку стула и зажмуриваю глаза. Возгласы в голове и крики из соседнего дома угнетают, не дают спокойно вздохнуть.

– Да, я тоже. Ну и как, рисование помогает?- интересуется девушка, разворачиваясь ко мне лицом.

– Не знаю. Вроде бы стало немного легче уснуть. По крайней мере, хочется в это верить,- пожимаю плечами.- До конца я от снов не избавился.

– Возможно, и не избавишься. Как Хеймитч.

– Пожалуй. Но лучше уж просыпаться с кистью в руке, чем с острым ножом,- с грустной усмешкой, произношу я.

К всеобщей какофонии звуков прибавляется ещё один. Телефонный звонок надрывается в соседней комнате. Наверняка, это доктор Аврелий звонит спросить всё ли со мной в порядке и хорошо ли добрался до двенадцатого. Только вот, что я ему отвечу, если подниму трубку?

– Итак, нам осталось несколько дней. Чем займёмся?- притворно бодрым голосом, интересуется Китнисс.

– Я хочу одного-как можно больше времени провести с тобой.

– Тогда заходи!- искренне улыбается она, увлекая меня в свою комнату.

Ужасное чувство - беспомощность. Оно буквально разрывает меня изнутри. Давит и всеми силами напоминает о себе. Сквозь вспышки картинок, я то и дело бросаю взгляд на соседний дом в надежде, что вот-вот всё это кончится и на втором этаже зажжётся свет, крики утихнут и Китнисс успокоят её близкие.

Теперь я, кажется, понимаю, что чувствовал Гейл каждый день, безнадёжно пребывая в Двенадцатом, и обречённо поглядываю на тёмный дом. Руки связаны - он ничего не мог сделать, кроме как наблюдать со стороны.

– Ни одного кошмара,- говорю я.

– Что?- не понимает Китнисс.

– Ты всю ночь проспала без кошмаров.- Лицо у девушки слегка вытягивает от удивления, но потом она снова улыбается мне.

– Мне что-то снилось, только не страшное,- задумчиво вспоминает она.- Вроде бы пересмешница, а на самом деле - Рута. То есть сойка пела её голосом. А я шла следом по лесу, долго-предолго.

– Куда же она тебя звала?- спрашиваю я ласково, убирая с её лба растрёпанные волосы.

– Не знаю,- вздыхает Китнисс.- Мы не дошли до места. Но мне было хорошо.

– Да, у тебя был счастливый вид.

– Слушай, а почему я не чувствую, когда ты видишь плохие сны?- внезапно спрашивает она.

– Трудно сказать. Кажется, я не мечусь и не вскрикиваю. Наоборот, просыпаюсь - и словно цепенею от ужаса.- Руки Китнисс крепче сжимают меня в объятиях.

– Будил бы меня,- говорит девушка.

– Зачем? Чаще всего я вижу, что потерял тебя. Открываю глаза - ты рядом, и всё хорошо.