Луи отстранился от меня, тем самым оставив стоять посреди холодной пещеры в одиночестве. И никогда раньше так остро не ощущалась разница между “почти с ним” и “совершенно без него”. Я увидел, как он точно так же кусает губы. Впервые я видел его таким. Парень отвернулся от меня, а за секунду ударил кулаком в стену и закричал. Он практически сходил с ума, а я лишь стоял рядом, онемевший, не в силах пошевелиться. Слезы сами начали катиться по щеках, а я даже не мог поднять руку, чтобы вытереть их. Мой взгляд был прикован к Луи - такому настоящему, такому открытому, такому слабому и сильному одновременно. И его вид разрывал меня изнутри. Не было сил терпеть дальше. Лучше спрыгнуть с обрыва сейчас, чем ждать, пока он решится подтолкнуть меня. Лучше сделать все самому, чем заставлять его пройти через это.

– Я монстр, Гарри. Я убийца. Я не достоин жить, - Луи шептал эти слова, как свою прощальную записку. В стальном тоне, который был отточен до идеальности годами. Я слышал нотки боли, разочарования, разбитого сердца. Но он бы никогда не сдался так просто. Поэтому он держался даже сейчас.
– Ты должен меня ненавидеть, ты должен, - он не уставал повторять это про себя.

Я стоял и молчал, не зная, что ответить. Все слова стояли комком в горле, не в силах выйти наружу. Меня трясло, и теперь я точно так же срывался на истерику. Я сломался - меня больше нет. Последний вдох, последний выдох - ради него. И так до момента, когда уже не понадобится дышать. Я разбился на тысячи осколков в момент, когда понял, что никогда и ни за что не смогу его ненавидеть. Кем бы он ни был, каким бы он ни был, что бы он ни сделал - я буду его любить. Я никогда не смогу его ненавидеть.

Собрав все остатки сил в кулак, я подошел к нему. Ноги были ватными, а за несколько шагов я уже сотню раз чуть не упал. Луи смотрел в стену, не выдавая никаких эмоций, скрывая от меня свое лицо. Я опустился сзади него на колени, потянув свои руки к его. Сомкнув наши пальцы в замок, я притянул обе свои руки вместе с его к сердцу Луи. Я чувствовал, как быстро оно сейчас билось в его груди. И я знал, что он так же чувствует мое.

– Никогда. Слышишь? Никогда, - я шептал ему это на ухо в надежде, что он поймет. И он понял, я знаю. Я чувствую его, как будто он - часть меня. Как будто мы одно целое.

Луи опустил голову, а я через его плече посмотрел на сплетение наших пальцев, как и он.

– Навсегда?
– почти беззвучно спросил он, так по-детски наивно.

– Навсегда, - с осознанием значения этого слова, этого жеста, со всей болью и разочарованиями, со всеми срывами и потерями, со всеми чувствами в моем сердце, которые я вложил в одно слово, прошептал я.

Руки навсегда сплетены. Рука Луи, которая всегда будет держать мою. Слова, которые никогда не сорвутся с языка, вплетены в этом жесте. То, как я чувствую биение его сердца своими руками, то, как сильно я прижимаюсь к нему - навсегда. У нас был этот момент. Клятва, которая не будет разрушена даже смертью.

Мы просидели так, казалось, вечность, в ожидании, когда все должно закончиться. И не было ни одного варианта, как это сделать. Не было ни одной идеи, как правильно разорвать это. И не было желания.

Но в один момент наша вечность была прервана. Казалось, что земля начала уходить из-под ног, а стены рушиться. Продюсерам надоела эта скучная идиллия. Они хотят смерти. И они не придумали способа лучше, чем вытащить нас из единственного места, где я и Луи могли побыть вместе. Парень схватил мою руку и вытащил оттуда в один момент, защищая от всего на свете. Я чувствовал себя в безопасности в этот момент, хотя и не должен был. Я не отпустил его руку. И, наверное, никогда не смогу.

Как только мы оказались снаружи, все вокруг было в огне. Осталась единственная тропа, которая не была охвачена ужасным пламенем. Не было сомнений - Капитолий решил ускорить события. Мы побежали в единственном возможном направлении, избегая огня. А Луи так и не отпустил мою руку. Пламя становилось все горячее и распространяясь повсюду, даже обжигая нас. После нескольких минут ужаса, мы оказались около Рога Изобилия. Все вокруг нас было в огне, поэтому не оставалось только бежать туда. Но как только мы переступили черту между лесом и этой поляной, я поскользнулся и упал. Огонь обжигал кожу, а Луи моментально оттянул меня. Но мы сразу заметили, что пламя остановилось как раз на этой черте. Они заставили нас вернуться туда, где все началось. Именно с Рога Изобилия начинается игра. И именно тут они хотят, чтобы мы закончили ее. А у них явно есть чувство юмора и поэтичность, хотя от этого становилось только больнее.

Наша любовь к символам, к значениям каждого места и жеста не осталась незамеченной. И этот жест станет последним. Луи схватил крепче мою руку и, сцепив зубы, повел прямо в центр этого всего. Когда мы дошли до Рога, там был всего лишь один меч. Луи сразу его узнал - это его оружие. И он раньше с ним не разлучался. Глаза парня наполнились ненавистью, и он до боли сильно сжал мою руку. Я был готов разбиться на тысячи осколков в этот момент, если бы это помогло ему пережить всю эту ситуацию.

– Я вас ненавижу, слышите, ненавижу!
– Луи кричал, срываясь и проклиная всех, кто был хоть как-то причастен к играм. Он был в ярости. Он был на грани эмоций. Не только злость и ярость, но и разочарование, боль и страдания переполняли его - я видел все это в серо-голубых глазах, в которых тонул и забывался, чувствуя себя в безопасности, но в то же время переживая за него.

Я стоял рядом и молчал, давая ему шанс выпустить наружу все эмоции. Парень кричал еще столько, что у меня начало звенеть в ушах, но я всего лишь неподвижно стоял, как опора, которая всегда рядом. Пусть я и не делал ничего, но мысленно убеждал себя, что помогаю ему. Это последнее, что я могу для него сделать.