Сжав сильнее его руку, я заставил его обратить на меня внимание. Когда Луи повернулся, я увидел сломанного человека, который просто хотел закончить все. Но это был лишь взгляд, который предназначался для меня. Если бы я этого не видел, то передо мной был бы разъяренный победитель, ничего больше.

Заключив его в свои объятия, я еще раз вдохнул такой родной запах. Поцеловав его, я в последний раз прикоснулся к любимым губам. Я провел рукой по его лицу, шее, ключицам, запоминая, какая на ощупь его нежная кожа. Я смотрел на него, пытаясь запечатлеть в памяти его идеальный вид - немного растрепанные волосы , яркие глаза с влюбленным взглядом, идеальные губы, прекрасное тело. Я был не в силах отвести от него этот последний взгляд, но еще больше мучить парня у меня не было права. Кто-то должен был пожертвовать собой, кто-то должен был первый спрыгнуть с обрыва, кто-то должен был отпустить руку. И, сцепив зубы, я все же сделал это.

Внутри меня оборвались все связи с реальностью, когда я расцепил союз наших рук. Мое сердце разбилось, а душа разлетелась на части. Это был конец всей истории, которую я никогда не забуду. Истории, которая до последнего вздоха держала во мне жизнь. Истории, которая заставила меня пройти сквозь ад арены, которая сделала из меня того, кем я никогда себя не представлял. Я стал сильным, я понял, что такое любить. Я понял, как это - когда каждый вдох наполненный ядом и болью потерь, но в то же время сладостный, смешанный с любовь. Я открыл для себя мир в этих голубых глазах, от которых так и не смог оторвать взгляд. Все в одной истории, все в одном моменте. Все в нашем “навсегда”.

Я осмелился сделать этот последний шаг. Прикоснувшись губами к его, я нашел в себе силы, чтобы подойти к мечу. Вложив его в руку Луи, я посмотрел на него со всей любовью, которая только была в моем сердце. Я предоставил ему свою судьбу, я отдал ему себя, только бы он жил. Я сделал все, чтобы спасти то, за что боролся, что любил. В глазах Луи я нашел ответную любовь, отраду и ту же боль, которая раздирала меня изнутри. Я увидел, как слеза скатилась по его щеке. Это был первый и единственный момент, когда я видел его настолько настоящим. А я уже давно не сдерживал своих эмоций, не останавливал потоки слез. Не было необходимости, ведь я в безопасности. Я с Луи. Навсегда.

– Я люблю тебя, - прошептал я ему лишь губами и слабо улыбнулся.

Я ему верил, а он верил мне. Он был моей опорой, моим светом, моей душой. И он останется таким для меня.

– Я люблю тебя, - Луи точно так же беззвучно ответил мне.
– Навсегда, - он постарался улыбнуться, чтобы оставить светлый след в этом темном и ужасном месте. И у него получилось.

Я был как-будто в раю. У меня был любимый человек, который выживет, не смотря ни на что. Ради этого стоило жить.

Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох. Я не хотел это видеть, я не хотел видеть его глаза, когда ему придется сделать это. Лучше было бы самому убить себя, но у меня не было шанса избавить Луи от этого. Я просто надеялся, что он справится. Он сильный. Я знаю, у него получится.

Звенящею тишину не нарушало ничего, кроме нашего дыхания, хотя мое сердце уже давно остановилось. Еще в тот момент, когда я впервые увидел эти глаза. И сейчас, пусть мои и были закрыты, я видел только их - невероятно прекрасные, голубые с переливами серого, то счастливые, то яростные, такие живые. В каждом своем взгляде Луи открывал для меня часть себя. И сейчас я смотрел на лучшею его часть. Я был готов умереть за эти глаза.

Я услышал тихий всхлип, а потом как-будто что-то ударилось о землю. Со страхом и невероятным испугом я открыл глаза. И в тот же момент пожалел, что мне дана способность видеть. Луи упал на землю с мечем в груди. Он решил вонзить его в себя. Нет! Нет! НЕТ! Этого не может быть! Этого не могло случится! Нет!

Я упал рядом с ним на колени, взяв его руку в свою.

– Нет! Нет! Не умирай, пожалуйста!
– крича, я умолял Луи, но он уже не слышал. Его глаза закрылись.
– Не смей умирать, слышишь?! Не смей! Пожалуйста, не надо! Луи, пожалуйста, - я умолял его так, как будто слова

способны что-то изменить.

Положив его голову на свои колени, я пытался заставить его открыть глаза. Только бы он жил! Этого не могло произойти, просто не могло! Я не верю, нет! Луи должен жить!

– Пожалуйста, не надо. Открой глаза, Луи, открой глаза, - я уже даже не кричал. Я не мог. Лишь тихо умолял моего Луи жить. Он должен жить! Он должен очнуться. Пока я верю, пока я люблю, он должен жить. Он должен!

Прозвучал пушечный выстрел. Еще ничего в жизни не было страшнее этого звука. Как будто все закончилось. Как будто это конец, но следующей части не будет. Как будто Луи больше не откроет глаза, как будто он больше не улыбнется. Этого не может быть! Я не верю, этого не может быть!

Я начал кричать. Так громко, как только мог, срывая себе голос. Я кричал, а слезы обжигали щеки, руки дрожали, а меня всего трусило. Если раньше я думал, что терять кого-то больно, то я ошибался. Сейчас не больно. Нет ничего, кроме этого крика, кроме желания верить. Ты уже не контролируешь себя в попытках вернуть себя к жизни. Умирает не только любимый человек - с ним умираешь ты. У тебя уже нет души - она улетела вместе с его. У тебя уже нет сердца. Оно столько раз разбивалось, что на этот раз осколки уже не собрать. Там только пустота, которую ничем не заполнить. Теперь ты уже не человек - ты всего лишь пустота, ты ничто, ведь уже нет опоры, которая держит тебя на этой земле. А в голове лишь одно слово - нет. Ты отрицаешь все, как будто это поможет вернуть время вспять. Но ничего не происходит, нет. Он так и не открывает глаза.

Я не могу смотреть - все перед глазами расплывается из-за потока слез. Я уже не контролирую ни свое тело, ни свою душу. Я умер, как и должен был. Но при этом я не сохранил жизнь Луи, я не смог. И я никогда себе этого не прощу. Я должен был, я должен был его спасти! Он должен был убить меня, он должен был победить! Все не так, все должно быть совершенно не так! Почему нельзя промотать время вспять? Почему нельзя его вернуть? Почему нельзя не услышать этот пушечный выстрел? Ведь я сам дал ему оружие, сам его убил.