Она, видимо, тоже теряет контроль, и ее губы приоткрываются, позволяя мне проникнуть внутрь.

Сладкая! Горячая! Любимая!

Не могу сдержать стона удовольствия, и боль, скопившаяся внизу моего живота, растекается по телу, плавясь и превращаясь в бурлящую кровь.

– Китнисс, – шепчу я.

И снова она отталкивает меня.

Испугалась.

Смотрит осуждающе.

Я весь горю.

Из моего горла вырывается странный звук, похожий на рык загнанного тигра.

Какой был первый вариант прекратить мои мучения? Настоять на своем??

Руки уже тянутся к Китнисс, готовые заставить ее подчиниться, но разум побеждает.

Не могу.

Она не хочет.

Я не позволю себе заставить ее.

Вскакиваю с кровати и бросаюсь прочь.

Холодные струи воды охлаждают кожу, но не помогают погасить огонь внутри.

Не задумываюсь над тем, что делаю, касаюсь себя…

Сжимаю руку…

Инстинктивные движения вверх… Вниз…

И снова сжимаю…

Вода стекает на глаза, зажмуриваюсь, но продолжаю…

Облегчение приходит почти сразу…

Страсть покидает мое тело, смешиваясь со струями воды…

Оседаю на холодный кафельный пол.

Меня обуревают смешанные чувства.

Облегчение.

Стыд...

Это не выход. Сейчас огонь погас, но что будет завтра, послезавтра…

Я не смогу уйти от нее, но не смогу и обжечь ее своей непрошеной страстью.

Безнадежно.

Почти готов позволить себе заплакать от безысходности, когда Китнисс начинает стучать в дверь.

– Пит, все в порядке? Открой, пожалуйста! – просит она.

Кажется, плачет. Переживает.

Я качаю головой, проклиная себя за слабость.

Ей нужна моя поддержка. Она слишком многое потеряла, так что она не потеряет меня, пока сама этого не захочет…

– Все в порядке, Китнисс, – отвечаю я, открывая дверь. – Пошли вниз – я приготовлю нам завтрак.

Надеюсь, никто не осудит меня за такую вольность...

====== Глава 7-7 ======

POV Китнисс

Дни идут своим чередом.

Я охочусь, Пит печет, наш ментор регулярно напивается.

В очередной раз ловлю себя на мысли, что разглядываю Пита.

Меня завораживают движения его рук, когда он месит тесто.

Сжимает… Надавливает… Раскатывает…

Он снова готовит сырные булочки. Для меня. Знает, что это мои любимые. Наблюдаю за ним, сидя рядом на табуретке.

Сжимает… Раскатывает… Гладит…

Трясу головой, стараясь отвлечься. Хватаю стоящую рядом кружку с чаем и спешно делаю глоток. Горячо! Я поперхнулась, закашлялась и случайно наклонила кружку. Кипяток обжигает мои ноги сквозь тонкую ткань платья, и я издаю стон боли.

Пит реагирует мгновенно. Разворачивается ко мне, выхватывает практически пустую чашку из рук и ставит рядом.

Я пытаюсь задрать юбку повыше, чтобы осмотреть ожог. Кожа сразу же становится красной.

– Сейчас принесу мазь, – говорит Пит и выходит из кухни, отряхивая руки о фартук.

Он возвращается буквально через минуту и ставит передо мной белую баночку с лекарством. По-деловому присаживается рядом на колени и осматривает ожог. Покраснение на моей коже достаточно большое.

– Больно, – жалуюсь я.

Он смотрит на меня и улыбается одними глазами. Прыскаю в ответ. Я не привыкла жаловаться, но рядом с ним так легко казаться слабой.

– Будет прохладно, – шепчет Пит интимно, и его пальцы с мазью касаются моей кожи.

Приятный контраст. Горячо и холодно. Выдыхаю.

Он сосредоточено обрабатывает мой ожог, втирая лекарство. Расслабляюсь, откидываясь на спинку стула.

Я не замечаю, в какой момент его движения стали медленными… Ласкающими…

Подушечки его пальцев скользят по моему бедру… Вверх, вниз… Влево, вправо…

Не открываю глаз, но почти уверена, что мазь уже впиталась…

Теперь он просто гладит мою кожу…

Нежно… То едва касаясь, то надавливая сильнее…

По телу бегут мурашки.

Я вся сосредоточена на его прикосновениях.

Слегка приоткрываю веки: Пит наблюдает за мной.

Решаю приободрить его. Улыбаюсь и соскальзываю на стуле ближе к нему. Почти лежу, чувствую, что платье безнадежно задралось, и я демонстрирую ему свои оголенные ноги.

Мне кажется, его дыхание сбивается с ритма, когда он сжимает мои бедра обеими руками.