У меня самого детей, вероятно, не будет. Я бы очень хотел, но не представляю свою жизнь с кем-то кроме Китнисс, а она не раз говорила, что не хочет малышей.

Минуя и дом Китнисс, и собственный, направляюсь к Хеймитчу. Он встречает нас с Тэмом на крыльце своего дома. Чисто выбрит, аккуратно одет. Даже трезв. Я благодарен ему за это!

Пару минут малыш рассматривает моего старого ментора, а потом протягивает к нему свои маленькие ручонки, улыбаясь. Хеймитч краснеет! Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу подобное. С ребенком на руках ментор будто молодеет на десяток лет.

Заходим в дом. Я разбираю сумки, извлекая на свет личную кружку Тэма и пакет с молоком.

– Надо подогреть, – говорю я, – Тэму пора подкрепиться.

Собираюсь идти на кухню один, но Хеймитч отдает мне ребенка, который начинает хныкать.

– Забирай его, пока не заревел, – бормочет ментор.

Прижимая малыша к груди, разогреваю молоко в кастрюле на плите.

– Ты уверен, что справишься, парень? – кричит мне ментор из гостиной.

Улыбаюсь. Несмотря на грубость в голосе Хеймитча, я знаю, что он переживает за меня. Наши судьбы сплетены в хитрый узор, который никогда не расплетется.

– Наверняка! – кричу я в ответ.

Мне кажется, что хлопнула входная дверь, но я могу ошибаться. Наливаю молоко в кружку и даю ее Тэму. Он обхватывает ее руками и жадно начинает пить.

– Парень, пришла Китнисс! – громко произносит ментор из соседней комнаты.

Замираю.

Я еще не решил, как ей сказать о ребенке. Но придется это сделать прямо сейчас.

Она движется бесшумно, но я знаю, что она уже стоит за спиной.

Медленно поворачиваюсь, крепче прижимая к себе Тэма.

– Здравствуй, Китнисс, – говорю я дрожащим голосом.

Она молчит.

Смотрит на малыша.

Хмурится.

– Познакомься, – продолжаю я, кивая головой на ребенка. – Его зовут Тэм. Теперь он – мой сын.

Лицо Китнисс искажает гримаса ужаса, когда она видит лицо Тэма.

Она отступает на несколько шагов назад и зажимает себе рот рукой.

Делаю шаг ей навстречу.

– Все хорошо, Китнисс! – ласково говорю я.

Она опускает свою руку и больше не пытается кричать, но глаза по-прежнему распахнуты от удивления.

Тэм улыбается и тянет к ней руку, пытаясь, что-то сказать.

Ее лицо становится бледным как полотно, когда мальчик неразборчиво произносит.

– Феникс!

Это одна из немногих глав, где описываются события того же периода, что и в предыдущей.

мне захотелось показать то, что чувствовал Пит, когда решился забрать мальчика себе

====== Глава 8-1. Счастье ======

POV Китнисс

Мне ужасно стыдно за себя, но никак не могу перебороть собственное упрямство и гордость.

Я несправедливо обидела Пита, и надо бы пойти извиниться, только никак не соберусь с духом.

Мы не общаемся уже две недели, с тех самых пор, как я встретила его на кухне Хеймитча с ребенком на руках. Глупо? Пожалуй, да, но мне казалось, Пит предал меня.

Зачем он привез сына Финника? Они так похожи…

Я снова вижу Одейра в кошмарах… Слабая улыбка на мертвом лице… Та же улыбка на маленьком детском личике… Обвинения сами сорвались у меня с языка, раня Пита в самое сердце.

Не хочу иметь ничего общего ни с ним самим, ни с этим несчастным мальчиком!

Сейчас, слушая звенящую пустоту собственной комнаты, размышляю о том, что снова была не права. Если отбросить лишнее, то Пит сделал доброе дело, забрав Тэма к себе. Хотя для меня очень странно думать, что у Пита есть сын…

Мы не видимся, но почти каждый день я наблюдаю из окна гостиной, как они выходят вдвоем на прогулку и возвращаются только под вечер. Иногда к ним присоединяются Хеймитч и Сэй.

Последние двое, кстати, всем своим видом демонстрируют мне, что я напрасно обидела Пита. Без них знаю! Уже несколько дней, как я не решаюсь пойти к нему и объясниться.

Полдень. Скоро Пит с Тэмом отправятся гулять, а я опять буду смотреть им в след, сожалея… Вскакиваю с кровати и, наспех одевшись, бегу к дому напротив. Успеваю постучать всего раз, когда входная дверь распахивается, и на пороге появляется Пит. Он явно удивлен меня видеть, но, поздоровавшись, сразу же отступает, пропуская меня внутрь.

Тэм сидит на диване, увлеченно изучая свою новую яркую кофту с рисунком зверушек. Его, видимо, привлекли мои шаги, потому что он переводит взгляд на меня, будто вспоминая, и снова говорит: «Феникс».