Моя рука сама тянется к ящику в прикроватной тумбе. Цветной платочек, хранящий белую горошинку из моей прошлой жизни.

Жемчужина.

Она все так же поблескивает, когда оказывается на моей ладони.

Пит…

Я не могу без него.

Разве можно убежать от самой себя?

Он нужен мне, как воздух.

Не знаю, когда все изменилось, но теперь Пит – часть меня.

Мой разум и мое тело стремятся быть с ним.

Даже приступы паники, связанные с Питом, почти прошли.

Любовь ли это?

Я не знаю.

Если ты хочешь быть с человеком каждую минуту, это любовь?

Следующие несколько дней я жду.

Нетерпеливо. Неуверенно.

Может быть, он по каким-то причинам решит не возвращаться в Двенадцатый?

Но я жду!

И когда однажды, зайдя в гости к Хеймитчу, я слышу родной голос, то замираю на пороге!

Пит перекрикивается с нашим ментором из кухни, где гремит посуда.

Волна счастья накатывает на меня, и я собираюсь броситься к нему, но Хеймитч удерживает меня.

– Парень, пришла Китнисс! – громко произносит ментор, держа меня за руку.

Меня это настораживает.

Что они скрывают от меня?

Вырываю руку и уверенным шагом иду на кухню.

Пит стоит ко мне спиной и что-то держит на руках.

«Необычная поза», – успевает мелькнуть у меня в голове, когда он разворачивается.

Пит прижимает к груди маленького светловолосого мальчика, который держит пухлыми ручонками кружку и жадно пьет.

– Здравствуй, Китнисс, – говорит он.

Его голос дрожит. Взгляд слегка растерян, но почти сразу становится жестким.

– Познакомься, – продолжает он, кивая головой на мальчика. – Его зовут Тэм. Теперь он – мой сын.

Я не понимаю, о чем он толкует, и хмурю брови, отступая назад.

Когда ребенок поворачивает ко мне головку, крик ужаса готов сорваться с моих губ.

Передо мной маленькое улыбающееся лицо Финника Одейра.

... вот и сюрприз )))

====== Глава 7-10 ======

POV Пит

Наклоняюсь и кладу букет полевых цветов на свеженасыпанную могилу.

Энни.

Добрая. Светлая. Дорогая моему сердцу подруга.

Тэм стоит рядом, беспокойно переступая с ноги на ногу. Ему всего два с половиной – он еще не понимает того, что остался совсем один.

Сирота.

Пробую это слово на вкус.

Горькое. Безнадежное. Неправильное.

Родных у Энни и Финика нет, и некому приютить у себя малыша.

Президент Пэйлор позаботится о том, чтобы определить Тэма в лучший детдом за заслуги его родителей. Но разве могут казенные стены заменить семью?

Моя собственная семья не была образцовой, но я любил их, и они по-своему любили меня.

Человеку нужен Дом, родное место.

Решение приходит импульсивно, но я знаю, что оно верное.

Я заберу Тэма с собой в Двенадцатый!

Когда я сообщаю об этом властям, выясняется, что все не так просто.

Мне двадцать, я не женат и психологически травмирован участием в двух Голодных играх.

Для меня это все отговорки, но на решение проблемы уходит несколько дней.

Бесполезно. Никто в Четвертом не готов взять на себя ответственность за подписание бумаг, позволяющих мне стать опекуном Тэма Одейра.

Приходится обратиться напрямик к Нине Пэйлор. Она долго отговаривает меня, просит не принимать поспешных решений и прочее. Я непоколебим.

В итоге, через час мы с Тэмом покинем Дистрикт четыре. Возможно, навсегда. Согласно документу, подписанному лично президентом Пэйлор, я – его опекун до достижения им восемнадцатилетнего возраста.

Родной Дистрикт встречает меня прохладой, так что я покрепче кутаю Тэма в одеяло и, неся его на руках, медленно бреду в Деревню победителей. Лишь проходя мимо дома Китнисс, я впервые по-настоящему переживаю о том, как она отреагирует.

Хеймитч пытался выяснить ее мнение на этот счет, пока я еще занимался оформлением документов, но она отказалась даже слушать.

Тоскливо. Одиноко.

Хотя одиноким мне больше не быть. Теперь есть тот, о ком мне нужно будет заботиться постоянно.

Раньше таким человеком для меня была Китнисс. Теперь их будет двое: она и сын.

Я мысленно уже называю его так, хотя понимаю, что не собираюсь заставлять его забыть своих настоящих родителей. Я буду напоминать Тэму о них так часто, как только понадобится, чтобы он знал, что они любили его. Даже Финник, которому не суждено было подержать его на руках.