Успокоившись насчет этого, я смог расслабиться, и усмирить суматошный бег мыслей.

Часть жара плазменного шара, которым я угостил Демона, досталась и мне: кожа на голове, лице, груди и руках спеклась в уродливый ожог, закрыв глаза деформированной пленкой. Та же судьба постигла и рот — губы склеились, оставив лишь небольшое отверстие в левом уголке рта. Левая рука была более-менее в порядке — при ударе она оказалась заведенной за спину, а вот многострадальной правой досталось по полной программе. Демоническая броня не выдержала близкого соседства с зарядом энергии температурой около 5000 градусов. Полагаю, если бы не силовой барьер, меня самого испепелило бы еще на подлете к Демону. Анализируя наш бой, я то и дело находил допускаемые мной промахи. Ну ничего, как сказал Ницше: «Что нас не убивает — делает нас сильнее».

Короче говоря, в перерывах между приемом обезболивающего, я старался есть как можно больше кашицы, которую мне готовили вместо нормальной еды — телу нужен строительный материал для самовосстановления, и я с нетерпением ожидал, когда моя Аура справится со своими повреждениями. Процесс шел быстрее ожидаемого — видимо, кризис был уже преодолен, так что при поддержке своих Миньонов я уже к вечеру этого дня, то есть часов через десять после своего пробуждения, смог безбоязненно обратиться к своей энергетике. Она была все еще далека от идеала, однако я решил не дожидаться окончательного самоисцеления, а брать дело в свои руки.

Первый же сеанс сканирования показал страшную картину: тут и там разорванные мышечные волокна: особенно сильны эти травмы были на ногах — оно и понятно! Переломов, к моему удивлению, не было, однако трещин хватало: особенно пострадали ребра и плечо, которым я выбил металлическую дверь. Не беда… Про ожог я молчу — и так понятно, что мое лицо превратилось в маску Фредди Крюгера, за исключением слепоты и невозможности нормально разговаривать — горло все еще не могло издавать звуки человеческой речи, периодически исторгая какое-то карканье, пугающее медсестру, ставящую мне уколы обезболивающего. Однако эти проблемы были временного характера: костную и мышечную ткань можно восстановить, точно так же, как и кожный покров. Было кое-что еще, тревожащее меня гораздо сильнее всех этих травм. В моей груди, рядом с сердцем, буквально упираясь в него, среди переплетения тканей висел некий…камень? Он был явно горячее, чем сердце, и сильно мешал его нормальной работе. Я вспомнил острую боль, сопровождающую каждый удар сердца — ее причинял именно этот булыжник. Он ощущался как очень плотное образование, как в физическом, так и в энергетическом плане, каким-то образом встроившееся в мое тело и Ауру, и ставшее частью меня. Проанализировать его глубже у меня не хватало ни знаний, ни энергии. Однако, если позволить ему и дальше упираться в сердце — то жить мне останется недолго!

Пренебрегая остальными ранами, основное внимание я уделил именно ему. Удалять из своего организма образование явно демонического происхождения я не видел срочной необходимости: судя по всему, именно этот камушек спас меня, когда я был готов отдать концы, послужив источником питания для слабеющего организма. Но нужно его передвинуть.

Я знал о строении человеческого тела слишком мало, чтобы заниматься этим самостоятельно, так что на «операцию» был призван Царь. Как человек военный, он должен был разбираться в анатомии в достаточной для меня мере. Так оно и вышло: когда мой личный охранник вошел в кабинет, я ментально передал ему свою просьбу. Забавно наблюдать реакцию людей, не до конца разобравшихся в природе изменившей их энергии, но вынужденных подчиняться ей. Вот и сейчас: Царь неожиданно ощутил сильное желание войти ко мне в палату и поведать о том, какие органы в человеческом теле можно без особого ущерба для здоровья удалить, и где они находятся. Так я узнал, что для жизни человеку хватит и четверти одного легкого, и то, что селезенка не самый необходимый для жизни орган… Отлично…

Спровадив озадаченного Миньона, я решил переместить камень, который оказался размером с кулак, на место правого легкого, где он не будет создавать проблем сердцу.

Я слышал, что где-то на Филипинах живут некие «хилеры», делающие операции без инструментов, голыми руками, и не отравляя шрамов. Что ж, в наши тяжелые времена каждый сам себе хилер. С этой мыслью, пытаясь настроиться на успешный ход процедуры, я и начал.

Вообще, операции с использованием демонической энергии проводятся в некоем особом состоянии. По сути, нужно просто приказать своему организму, а вирус уже постарается выполнить эти указания. Правда, как продемонстрировал случай с восстановлением моей правой руки — некоторые вещи вирус видит несколько «по своему». Именно этот нюанс и нужно постоянно контролировать, дабы не случился казус. Кто знает, сколько пальцев было бы на моей пятерне, если бы не постоянное наблюдение? И были бы вообще они — эти пальцы?

Первым делом я попытался как можно аккуратнее отделить камень от своей плоти. Через несколько минут я отметил прогресс: миллиметр за миллиметром соединительная ткань отпускала пульсирующий силой кристалл. По мере работы с ним я понимал его все больше. Это новообразование в моей груди было не просто накопителем энергии, как могло бы показаться, но чем-то гораздо большим: «душой», если вообще так можно выразиться в отношении демонической энергии. Под «душой» в этом контексте я понимаю не просто средоточие сил и энергий, а саму суть энергии, смысл ее существования, принципы, в соответствии с которыми она живет и развивается.

Если честно, подсознательно понимая образ, сложившийся у меня в голове, объяснить его другому человеку я не смогу — тут важно самому испытать эти ощущения, самому понять. Даже не так — надо самому иметь нечто подобное!

Мысленно встряхнувшись, я вновь сосредоточился на операции: спустя час осторожных манипуляций камень, который я решил окрестить Камнем Душ, был практически отделен от связи с ребрами, с которыми он, по большей части и был соединен.

Первый этап, пожалуй один из самых простых, окончен. Теперь передо мной стояла задача посложнее — каким-то образом переместить Камень Душ, лишенный опоры, на несколько сантиметров в сторону, и заменить им часть правого легкого, стараясь, что бы это не навредило работе организма.

На первый взгляд задача простая: передвинул, запихал, прирастил. Но не тут-то было! Начать хотя бы с перемещения: сам по себе Камень не способен двигаться, а как дать понять своему телу, что я от него добиваюсь — тот еще геморрой! После нескольких неудачных экспериментов, некоторые из которых были опасны для моего здоровья, я плюнул на все, и внушил Царю, чтобы он позвал медсестру для внеочередного укола. Когда женщина, то и дело жалостливо глядя на меня, сделала то, что от нее было нужно и вышла, я вздохнул с облегчением: не уверен, что способен в нынешнем состоянии полностью блокировать боль самостоятельно, так что медикаментозная поддержка будет весьма кстати.