К сожалению, срок жизни этих сфер составлял не больше десятка секунд, так что выпустить их заранее никак не получится — они развеются быстрее, чем достигнут противника. Но выглядело это эффектно, даже несмотря на кривляния, что приходилось делать Семакину при касте: немного фантазии, и он превращается в могущественного архимага из фантастического фильма, творящего свою таинственную волшбу. После использования этого заклинания полковником овладевало неудержимое веселье, и он целую минуту заливался хохотом — таков был дефект этой магии. Не самый худший вариант, если вспомнить, что Прокурора после «лазера» полностью обездвиживало.

Короче говоря, серьезно взирать на тренировку Офицеров было весьма сложно — местные уже попривыкли к подобным фокусам, но я оказался к ним не готов.

— Семен рассказал, что у меня вроде как мутация, и из-за этого я не могу изучать новые заклинания, но позавидовал тому, что мутация подарила мне хорошее атакующее заклинание. — он взмахнул рукой в сторону Семакина, пережидающего откат в одной из многочисленных воронок на футбольном поле, — говорит, что оно имеет магическую составляющую, вроде сфер полковника. Гравитация. Поэтому мои лезвия без проблем режут практически все…

Не услышав в голосе Андрея радости, я уточнил:

— Это же круто. Ты способен создавать эти свои лезвия за пару секунд, не выкрикивая при этом всякий бред, и откат крохотный в сравнении с обычным… Мощное и быстрое заклинание без дефекта — что может быть лучше?

Миньон откинулся на спинку кресла и закрыл глаза:

— Я многого лишен, я чувствую это. Имея сильное преимущество в боевом аспекте, я не могу выучить ничего нового. Это…угнетает.

Я пожал плечами:

— В изучении новых заклинаний нет ничего хорошего — в первый раз меня едва не вывернуло наизнанку, такие ощущения довелось пережить. На твоем месте я бы не искал минусов в мутации. Ищи плюсы. Скольких Демонов ты убил до нашей встречи?

Андрей распахнул глаза, нахмурившись:

— Три… Четыре…пятерых. Да, пятерых.

Я поцокал языком, изображая восторг:

— Я только трех-то и видел, а подраться только с одним успел — и то, чуть не помер.

Андрей повернулся ко мне:

— Ага, я видел. Был уверен, что ты загнешься той же ночью… Я спрашивал у Эллы насчет регенерации наподобие твоей, и она ответила, что это очень сложно. Сказала, что нужна Аура очень высокого качества и плотности, чтобы делать нечто подобное… — он замолчал, наблюдая за перемещениями бойцов на стадионе.

— Как там Петр? У него что-то получается?

Андрей отрицательно покачал головой:

— Ничего не выходит. Он старается, каждый день изводит себя до седьмого пота…но ничего не выходит. Я рассказал о нем Элле, она сказала, что навестит его, посмотрит, чем можно помочь. — он стиснул зубы и я ощутил, как его Аура дохнула яростью:

— Зря я тогда отрезал ему ноги! Я, блять, был уверен, что он сможет восстановиться за день-два, как ты, на сто процентов был уверен!

Я предупреждающе кашлянул:

— Кто ж знал, что так получится? Не вини себя: если бы ты не остановил его, нам обоим была бы крышка. С его-то скоростью и силой… — я вздрогнул, вспомнив невероятно быстрые движения Офицера, и его хлесткие удары. Крайне неудобный противник даже для меня, — Будем надеяться, что Элла сможет ему помочь… А как он…что обо мне говорит? — этот вопрос меня интересовал особо: и дело не в том, что иметь в контрах сильного Офицера — большая опасность. Дело в том, что со всей своей ненавистью он является слабым звеном наших спартанцев — как я решил про себя называть триста человек, собранных Майором на территории воинской части.

— Отходит. Уже не плюется всякий раз, как я вспоминаю о тебе, бурчит — но это ерунда по сравнению с тем, что было.

Я согласно кивнул — в первое время его приходилось едва ли не насильно удерживать от попыток выбраться из санчасти, чтобы найти меня, и попытаться прикончить.

— Эй, Денис! Ты понял, как мы обычно действуем? Или мы зря затеяли этот концерт перед тобой?!

Над стадионом разнесся громкий крик Семакина, в чью команду меня определили стажером сегодня утром. Я вскочил с кресла:

— Офицеры — главная ударная сила, спецназ обеспечивает прикрытие и отвлекает Демона, пока умения отдыхают… Атакуете по очереди… — я задумался, что же еще я заметил за тот десяток минут, что длилась тренировка, но ничего не успел сказать — полковник отвернулся от меня, и принялся за разбор полетов: все же в первую очередь это была именно тренировка совместных действий, а не демонстрация сил для меня, любимого.

— Меня определили в третий отряд, там за главного полковник Лазутин Федор Иванович. Потомственный военный, чуть ли не с царских времен. Серьезный мужик. — Андрей хмыкнул: