Драконы отошли чуть вперёд, и Хельми взлетел первым. Едва он обернулся и прыгнул с поверхности дороги, Селена ощутила внутренний восторг. Очень удивилась, пока не дошло, что не она восхищается полётом маленького дракона, а тот "маленький взгляд". "Большой" же проводил драконий полёт безучастным вниманием.

Затем ринулся в серое "небо", словно отжатое от земли здешней магией, взрослый дракон.

Оба сделали всего два круга и мгновенно приземлились.

– Ну и что там?
– с претензией спросил Ильм. Мол, налетались?

– Нам придётся пос-спеш-шить, - невозмутимо сказал чёрный дракон.
– С-следом за травами и кус-стами, с-следом за нами, по дороге идёт целая туча здеш-шней магии. Я не знаю, какие у неё намерения, но мне не нравится вос-споминания о тех мумиях, которые наш-шёл Мика.

Хельми попробовал представить то, что он увидел, и Селена замерла: волна серой, на первый взгляд, пыли и правда мчалась за живыми существами, пока ещё не очень сильно, стреноженная густым растительным покровом, в котором путалась.

Пришлось активировать обереги, снимающие на время усталость. Потом, конечно, это воздастся ещё более смертельной усталостью, но сейчас надо было бросать в ход все резервы для быстрого перемещения.

Они бежали так, словно та серая волна уже наступала им на пятки. Зверь Колина нёсся рядом, не отставая. Кажется, с живыми ему больше понравилось, чем в здешних зарослях, наполненных силой, превративших его в неопределённое животное.

Плохо было, что с приближением к камню Рунный Смарагд ощутимо начал влиять на эльфов. Если Мирт ещё справлялся, благодаря кровному братству, то с Белостенным происходили странные изменения, от которых он рычал и стонал, а ещё - пытался бежать так быстро, что задыхался. Совсем немного - и Селена испугалась, как бы он не свалился по дороге. Он бросил походный мешок, он бросил довольно тяжёлый на вид длинный нож, которым ранее прорубал дорогу в зарослях. И, тем не менее, быстрей остальных бежать не мог. Это поражало, если вспомнить, что Белостенные - прекрасные спортсмены. Вскоре он начал спотыкаться, и Колр с Джарри бежали теперь по бокам от Ильма, кажется боясь того же, что и все: как бы Белостенный не рухнул от напряжения.

Глава 8

Александрит проснулся от ощущения, что в комнате кто-то появился. Последнего просто быть не могло: малыш-оборотень Фаркас, привыкнув к сообществу Тёплой Норы, ещё зимой переехал к Вильме, в её ясли-сад, а его приёмный отец, Вилмор, сегодня ночью дежурит у коз, в сарайчике, в ожидании окота одной из них.

Он знал, что в комнате должно быть пусто. Но глаза открыл.

Два маленьких привидения тихо стояли возле его кровати.

Занавески на окне и смутная темнота не давали разглядеть неизвестных сразу, но когда глаза привыкли, он понял, что время где-то близко к рассвету и что привидения уж точно не привидения.

– Лекс, - прошептало одно из них.
– Вставай. У нас к тебе дело.

– Мы подождём тебя в гостиной, - добавило второе.

Привидения, взявшись за руки, быстро утопали из его комнаты.

Приподнявшись на локте, парень-вампир услышал, как скрипнула и тихонько стукнула дверь. Шагов по коридору он уже не расслышал.

Пришлось встать и быстро одеться.

Спустившись вниз, он увидел серьёзных до насупленности Берилла и Ирму. Оба сидели в одном кресле, болтая ногами, одетые, с курточками на коленях.

Он сел напротив, с грустью думая, что лучший сон всегда бывает перед рассветом, а его разбудили ни свет ни заря.

– Что случилось?

– Лекс, - терпеливо сказал Берилл, словно разговаривая с маленьким дурачком.
– Селена потерялась. Надо поехать в город и найти её.

С маленькими Александрит разговаривать не умел. Детство Берилла прошло мимо него, занятого личными проблемами из-за проклятого шрама, изуродовавшего лицо. А потом началась война. Но он слышал, что с маленькими нужно быть как можно убедительней и говорить прямо.

– Селена не потерялась, - спокойно сказал он.
– Она три дня назад уехала в город по делам, и завтра-послезавтра надо ждать её возвращения. Уехала не одна, а с братством и мужчинами. Так что возвращайтесь в свою комнату и спите, пока вас не разбудит Вильма.

– Лекс, - снова очень терпеливо сказал младший брат.
– Селена дала мне кровь, когда меня ранили. Я не скучаю по ней. Я чувствую, что она потерялась. А ещё... она ничего не помнит. И не знает, куда идти.

Вот это уже было серьёзней. Современные вампиры редко получают кровь живого человека. Разве что тогда, когда вампир ранен и травмы требуют немедленного исцеления. Сам на себе Александрит такого не испытал, но знал, что кровь живого человека устанавливает с вампиром обоюдную связь. И, когда надо, можно испытывать эмоции донора... Неожиданно он замер. Люция. Девочка-дракончик. Она странно вела себя вчера вечером. Она ходила по детской площадке, как будто спала на ходу: не видела идущих ей навстречу и несколько раз упала (хорошо, не слишком болезненно!), потому что натыкалась на странные для неё препятствия: на скамейку, на качели, на дерево, на детей. И смотрела иной раз на всех растерянно, словно никого не узнавая... Да, именно об этом за ужином рассказала за столом взрослых Хоста. "Ничего не помнит"...

– Так, Берилл, - уже полностью проснувшись, сказал Александрит.
– Расскажи мне ещё раз, что с Селеной.

– Она в городе. Она не помнит, куда надо идти. Если мы поедем за нею, мы её найдём и привезём домой. Здесь она вспомнит.
– Последнее малыш Берилл выговорил несколько неуверенно.

– Подожди-ка!
– вдруг озадачился Александрит.
– Она одна в городе?

– Почти, - последовал странный ответ.
– Она себя чувствует как одна. Лекс, поедем!

– Ну-у... А Ирма тоже едет?