39

высвободил одну руку. Девушка подняла голову, услышав, как закрылась дверь, заглушая

тем самым шум от разбрызгивателей. В помещении царила темнота, пока Новый Вид не

переместился и не включил локтем свет.

— Ты в порядке? — спросил Морн.

— Да, — отозвалась Дана, рассмеявшись. — Они что, изменили таймер? Я слышу из

своей комнаты, когда они запускаются и, как правило, включаются они прямо перед

рассветом.

Мужчина опустил её и отступил назад. Его джинсы прилипли к ногам.

— Наверное, кто-то изменил настройки таймера. Ты совсем промокла.

— Как и ты, — она обратила внимание на его лоб. — Ты так быстро

восстанавливаешься, — у него остался лишь небольшой синяк, а порез практически исчез.

Морн обошёл девушку и, достав что-то с верхней полки набитого спортивным

инвентарём стеллажа, повернулся обратно к ней.

— Я закрою глаза, а ты разденься и закутайся в это.

Дана посмотрела на шелковистый материал, с напечатанной на нём головой волка, и

перевела взгляд на Морна.

— Это флаг?

— Да. Есть ещё. В другой обернусь я. Хочу, чтобы у нас была возможность поговорить

сегодня.

— Может, просто вернёмся обратно к Полу? Мы могли бы зайти внутрь, и я бы

высушила наши вещи в сушилке.

— Твой брат не будет рад моему присутствию в своём доме.

— Он спит.

— Я бы предпочёл не рисковать. Здесь ты в безопасности, и я никогда тебя не обижу.

Серьёзность, сквозившая в его взгляде, заставила Дану почувствовать себя в

безопасности. Морн не был похож на других мужчин. И дело не только в том, что он скорбит

о потере любимой женщины, а в том, что он никогда не заставлял её чувствовать себя

неуютно.

— Отвернись.

Когда он повернулся в другую сторону, девушка нагнулась, сняла мокасины и бросила

их в угол. Затем сняла легинсы и футболку. Бюстгальтер и трусики оказались слегка

влажными, и Дана, засомневавшись на мгновение, всё же сняла и их. Когда она развернула

флаг, он оказался намного больше, чем она предполагала, поэтому решила повязать его как

тогу.

— Я готова.

— Моя очередь, — мужчина повернулся лицом к девушке. — Закрой глаза.

Теперь она повернулась к нему спиной. Это было так странно, находиться здесь, в

небольшом помещении, полностью раздетой наедине с Морном, но она верила, что он не

станет делать ничего плохого. Он по-прежнему с опасением относился к их зарождающимся

дружеским отношениям, и Дане нужно иметь это в виду. Если бы Морн повёл её обратно в

дом, чтобы переодеться, то он мог бы уйти, тем самым завершив их встречу. Девушка

предпочла бы провести с ним время на этом складе, чем вновь столкнуться с одиночеством

и бессонницей в спальне для гостей.

— Я сказала Полу, что хочу остаться до конца недели, — она решила начать разговор с

безопасной темы.

40

— Ты сказала ему, что мы общаемся? — Морн уронил на пол что-то мокрое, скорее

всего, футболку или штаны.

— Нет. Я уважаю твои желания. Знаю, ты не хочешь распространяться о том, что мы

вместе проводим время. Сегодня звонила мама и я использовала её звонок в качестве

предлога, чтобы остаться здесь ещё на некоторое время.

— Каким образом это может являться предлогом?

— Она вечно пытается свести меня с кем-нибудь. И вновь предприняла попытку,

договорившись о свидании для меня на вечер четверга. Я сказала Полу, что хочу остаться

здесь, чтобы у меня была причина не возвращаться в город.

— Что за мужчина? — голос Морна стал слегка резче.

— Сын каких-то её друзей, которых я никогда не видела. Ему тридцать пять, и он до сих

пор живёт с мамой. Нет уж, увольте. Знать ничего о нём не хочу, и уже сейчас с точностью

могу сказать, что из этого ничего не выйдет.

— Он взрослый мужчина. Я думал, люди покидают родительские дома после

окончания школы.

— Так и должно быть, но некоторым мужчинам слишком нравится родительская

забота. Могу поспорить, именно поэтому он до сих пор один. Скорее всего, он ищет

женщину, которая будет выполнять всю мамочкину работу, а бонусом к этому будет ещё и