— Точно. Лучше тебе поговорить с кем-нибудь у ворот и попросить их согласиться на

ограничение в одного посетителя для тебя.

100

* * *

Дана похлопала по бёдрам, сидя рядом с Морном на кухне. На ужин он принёс пиццу.

— Мне нужно уехать после обеда, — решила она выложить всё и сразу.

Его подбородок дёрнулся вверх, и он моментально забыл о коробках, которые

собирался открыть.

— Дай мне больше времени, прежде чем скажешь, что больше не хочешь меня видеть.

Нам хорошо вместе, Дана. Я знаю, ты наслаждалась вчера вечером и сегодня утром.

— Да, но дело не в этом. Я хочу проводить с тобой время. Это всего лишь из-за моей

мамы — она на пути в Калифорнию. И где-то около семи часов вечера собирается

поселиться в мотеле недалеко отсюда — хочет, чтобы мы с братом встретились с ней там. Я

должна пойти.

— Твоя мама? Почему она останавливается в человеческом мотеле? Позвони на ворота

и сообщи о её приезде. Мы можем организовать для неё жильё, если она не захочет

остаться с Полом.

Она внутренне сжалась.

— Э-э-э, это не очень хорошая идея. Мы вроде как сказали ей, что это против правил —

больше одного посетителя из членов семьи.

— Это неправда.

— Знаю. И я чувствую себя немного виноватой из-за этого, но тут всё немного сложнее.

— Она ненавидит Видов?

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

Дана вздохнула, пытаясь придумать, как ему объяснить поведение своей матери.

— Я скажу прямо, хорошо?

Он кивнул.

— Она будет очень недовольна, когда узнает, что я встречаюсь с тобой. Это не потому,

что ты Новый Вид. А потому, что, если у нас всё сложится, мне придётся жить здесь, ей же

нравится, когда я рядом. К тому же у неё в голове есть определённый образ, по которому

она подбирает мне будущего мужа. Даже не пытайся найти в этом смысл. Такова её натура.

Она может быть очень грубой, и будет такой. Просто не хочу подвергать тебя её нападкам.

Поверь мне. Я оказываю тебе услугу.

— Если ты станешь моей парой, ей придётся меня принять. Она твоя семья и может

гостить в Хоумленде, у нас. Мы можем предложить ей отдельную спальню, если ей

необходимо жить с тобой.

— Нет. Никогда больше не произноси этих слов. Я никогда не смогу жить со своей

мамой, и ты не сможешь. Кто-нибудь из нас убьёт её в первую же неделю.

101

Морн выглядел потрясённым.

— Слушай, мне пришлось сбежать, когда мы с Томми поженились. Знаешь почему? —

и прежде чем он успел что-либо сказать, продолжила: — Она, не сказав нам ни слова,

пригласила лишнюю сотню гостей, изменила меню на нашей свадьбе, и последней каплей

стал её звонок в магазин для новобрачных, о котором я узнала. Прикинувшись мной, она

сказала, что больше не хочет платье, которое я выбрала, потому что оно ей разонравилось. И

заказала другое платье, которое выбрала сама. Видимо думала, что к тому моменту, когда я

узнаю, будет слишком поздно что-либо менять, но, к счастью для меня, я позвонила, чтобы

всё перепроверить. Я дико взбесилась. Мы с Томми отменили все мероприятия и полетели в

Лас-Вегас с друзьями. Я попросила Пола встретить нас там, чтобы он отвёл меня к алтарю.

Вот такая моя мама, Морн. Она подлая, коварная и деспотичная. Она сделает и скажет что

угодно, лишь бы заставить тебя передумать быть со мной.

— Я бы не передумал, Дана.

— Мы с Полом пойдём сегодня в мотель и попробуем совладать с ней. Она злится на

то, что я задержалась здесь. Уверена, она попытается вызвать во мне чувство вины за это,

хотя виноватой я себя не чувствую.

— Чувство вины?

— О, она профессионал в этом. Будет ныть про деньги, потраченные на перелёт сюда, и

то, что она должна была проведать меня, потому что считает, будто у меня нервный срыв

или что-то типа того. Это просто уловка, чтобы заставить меня быстрее вернуться домой, но я

не собираюсь ей уступать.

— Я бы хотел встретиться с твоей мамой.

— Не сейчас. Мы скажем ей после того, как наши отношения приобретут серьёзный

характер. Я извлекла урок из прошлого и не дам ей ещё одного шанса всё испортить. Она