У меня все в порядке. Есть дверь, есть озеро, есть блокнот Влада, а в него вложены две пряди волос 'влюбленных наивных девиц' (дамочки вряд ли выжили, теперь их чувства ко мне ничто не способно поколебать). Осталось выбрать того Претендента, о котором надо думать перед прыжком: Влад или Фантомас? А если тот, о ком подумаю, не там, а здесь? Как тогда понять, не сработал ритуал или Первый Дом оскорбился на жульничество?

Раздумье не длится долго. Мне хочется снять наконец противогаз и это подстегивает мыслительный процесс, как всякое неудобство. Я предполагаю, что оба Претендента внутри Первого Дома. Почему? Да потому, что он бы не решился их угробить своим землетрясением! Ему нужны именно двое: реальный вариант и запасной. И чтобы они выясняли отношения друг с другом прямо перед дверью, ведущей наружу. Во избежание недоразумений, так сказать. Фантомас, хоть и первый Претендент, но все-таки девушка. Тут возможен любой финт.

Итак, отхожу на пару шагов, помещаю в голову образ черноволосой курочки, похожу к двери деловым шагом Последнего Чиновника Москвы (нужно держать марку перед лицом вечности) и хватаюсь за ручку...

Скользить по твердой стене вниз не очень-то приятно. Какой-то камень царапает бок, голова бьется о выступы, противогаз удары не смягчает, но это быстро заканчивается. Я жестко приземляюсь на порожек. Н-да... фиаско. Первый Дом явно решил, что имеет дело с жуликом, и никуда меня не перенес.

Протираю стекла, запорошенные пылью. Оглядываюсь... и мое мнение о Первом Доме сразу идет вверх. Он не мелочится, этот каменный пройдоха. Ему, похоже, уже все равно, есть у меня мозги или нет, прыгаю я в лаву или пытаюсь увильнуть от этой чести. Первый Дом просто-напросто решил к двум имеющимся у него факторам добавить третий - меня. И я даже догадываюсь, почему.

Я совсем не в Москве. Передо мной на плитчатом сером полу под тусклым светом плафонов, вмонтированных в потолок, стоит девушка, одетая в розовый халатик. Ее черные волосы растрепались, а в руке - небольшой меч. У девушки лицо Анны-Фантомаса, и смотрит она на меня как на диковинного зверя, только что сожравшего ее любимого кролика.

Признаться, я отвык от злобных взглядов женщин. В последний раз дамочки на меня так смотрели еще до появления в моей жизни принципа 'никаких выяснений отношений с глазу на глаз, прощаться с любовницами надо так, чтобы они при этом были как можно дальше'. Я ведь, следуя этому принципу, заботился о девушках, не о себе. Разве им хотелось, чтобы в моей памяти вместо симпатичной мордашки бывшей любовницы сохранилось лицо разгневанной фурии? Не думаю... однако вернемся к Фантомасу.

Лапочка взирает на меня яростно, с огоньком, ее меч опасно покачивается - в обычных условиях я бы не стал принимать курочку всерьез, но не сейчас. Она ведь - Претендент с кучей невероятных способностей!

Я быстро перекатываюсь и вскакиваю на ноги, чтобы оказаться подальше от неприветливой дамочки. Еще во время скольжения по полу замечаю, что я тут не один. Имею в виду, не один на полу. Повсюду разбросаны мохнатые лапы, внутренности, зубастые головы и иные, слабо опознаваемые части тел О6. Похоже, что Фантомас неплохо проводила время до моего появления. Всегда подозревал, что Аннушка знает толк в развлечениях.

Благодаря моим маневрам оказываюсь в метрах семи от черновласки. Мы находимся в большом зале с высокими потолками и серыми стенами. По всему периметру разбросаны белые толстые колонны. Они совсем не симметричны, а поставлены хаотически, словно на скорую руку. Совсем неподалеку в стене - низкая зеленая дверь. Я это все замечаю, не отрывая взгляда от дамочки. Мне интересно, сможет ли она покрыть семь метров одним прыжком или нет.

Но Фантомас не собирается нападать. Она тоже смотрит на меня и ее губы кривятся, словно у элитного итальянского повара, откусившего кусок пиццы, приготовленной в российской забегаловке.

– Это что-то новое, - потрясенно шепчет себе под нос дамочка, пожирая меня глазами.
– Невиданная тварь! У нее морда - точь в точь как противогаз.

Я резко оглядываюсь. Правая рука уже давно за пазухой, наготове. Для полного счастья мне не хватает только какой-то твари за спиной с физиономией в виде противогаза.

Конечно, там никого. Что-то я торможу, наверное, от насыщенного событиями дня. Быстрым движением стягиваю с себя противогаз и даже поворачиваю голову, чтобы получился полуанфас. Пусть курочка полюбуется истинной мужской красотой и раскается в своей ошибке.

Фантомас раскаивается. Ее глаза становятся размером с футбольный стадион и она изрекает:

– Ой, это же мужчина! Кажется... настоящий!

Насчет настоящего мужчины она явно угадала. Я тут же включаюсь в разговор:

– Привет, детка. Я тут решил к тебе забежать на пару минут, чтобы провентилировать небольшой вопрос. Как ты относишься к загробной жизни?

Малышка моргает. Она не понимает, куда клоню. Что ж, придется объяснять.

Я - сторонник уговоров, когда не тороплюсь. Что ни говори, а мне свойственна глубокая и всеобъемлющая доброта. Правда, она обычно не заметна, но я всегда готов лично оплатить похороны оппонента. Опять-таки, если есть время.

Мне нужно многое сказать крошке. Слова накопились в таком количестве, что просто распирают грудь. Уже открываю рот, чтобы наконец выразить все свои чувства, но замечаю какое-то движение сбоку.