– Только умные люди торгуют парфюмом. Только умные! Ты понял?!

Лишь мой душераздирающий крик 'Стойте!' остановил сие феерическое действо. Я заставила Виталия Петровича подняться, но толстый рыцарь сумел изловчиться и пнуть ногой лежащего Романа. Это окончательно вывело меня из себя.

– Вон! Вон отсюда!
– мой голос был полон гнева.
– Не подходи к нему больше! А ты что лежишь? Больно тебе? Я же просила не рассказывать о Виталии! Поднимайся - и в душ! Умываться!

Роман был в шоке то ли от боли, то ли от людского коварства. Он смотрел на меня широко открытыми глазами и даже не стонал. Мне удалось кое-как его поднять и усадить на стул. Голова сильно не пострадала.

– Я его... я ему морду набью, - трогая челюсть, говорил Роман.

– Нет!
– мой ответ был суров.
– Ты тоже к нему не подходи! Даже близко!

Я жалела о том, что втянула и Романа в это дело, но обратного хода не было. Мне пришлось спуститься в зал, чтобы серьезно поговорить с Виталием Петровичем.

– Я не твоя жена и даже не невеста!
– заявила я.
– Ты не имеешь на меня никаких прав! И обращаться так с другими мужчинами не позволю. Что Рома тебе сделал? Написал для меня музыку? Спел под окном?

– Спел, но плохо, Анечка, очень плохо, - попытался оправдаться Виталий Петрович.

– Слушатели одобрили, - ответила я.
– В моем лице.

– Но я же тебе так помогаю. Все делаю. Зачем нам нужен этот...?
– вот теперь Виталий Петрович наконец решил высказать все, что наболело. И это надо было пресечь немедленно!

– Делаешь, - согласилась я, устремив на собеседника гневный взгляд.
– Но для чего? Для меня, что ли?

– Конечно!
– Виталий Петрович, до того спокойно сидевший на диване, даже подпрыгнул от избытка чувств.
– Для тебя одной! Все для тебя!

– Вот только не надо мне байки рассказывать.

– Это не байки, - толстый рыцарь был удивлен совершенно искренне. Но что его удивление по сравнению с логикой рассерженной женщины?

– Ты делаешь все для себя, - внешне спокойно сказала я.
– Твои друзья-помощники, дача, мудрые советы, взятки ментам - это лишь для того, чтобы со мной переспать. Молчи! Некоторые ухаживают за женщинами с помощью цветов, другие - с помощью ресторанов, хороших слов, а ты - вот так. Все так сложилось. И ты сам на это пошел. Добровольно. Хочешь ухаживать дальше - тогда соблюдай некоторые правила. А нет...

Мой жест был достаточно красноречив. Конечно, я еще зависела от Виталия Петровича, но у меня уже был выбор. Можно договориться с Владом, можно - с Зорро или еще с кем-нибудь... это опасно, но я рискую лишь собой. В некоторых случаях принципы важнее.

Виталий Петрович внимательно посмотрел на меня своими небольшими глазками и... сдался. Мужчины всегда чувствуют, когда принципы важнее.

– Хорошо, я оставлю его в покое, - сказал он.

После этого в доме установилось вооруженное перемирие. Роман бросал на Виталия Петровича сердитые взгляды, но ничего не предпринимал, боясь меня рассердить. Атлет предлагал сыграть мне на гитаре, но я посоветовала ему обновить репертуар. После этого он заперся в одной из комнат, тихо там бренчал и вышел лишь к обеду.

Обед я готовила сама из котлет-полуфабрикатов, купленных Виталием Петровичем. Толстый рыцарь вызвался мне помочь и начал раскладывать еду по тарелкам. Он случайно уронил одну котлету на пол и, думая, что я не вижу, быстро поднял ее, вытер о подошву своего тапка и положил на тарелку, предназначенную для Романа. Я молча подошла, выбросила котлету в мусорное ведро и поставила чистую посуду. Нам нужно было многое обсудить за обедом.

Незаметно наступил вечер. Виталий Петрович из кожи вон лез, чтобы выяснить уровень моих симпатий к Роме, и в конце концов сделал вывод, что тот - не очень опасный конкурент. Настроение толстого рыцаря сразу же улучшилось, и он лихо вез нас на 'дело', когда пришло время встречаться с Малышом в условленном месте.

Когда мы подъехали, вор уже ждал, примостившись на скамью под большим кленом и сжимая в руках чемоданчик. Сзади него располагалась детская площадка, по которой расхаживали темные личности с гитарой. Малыш легко поднялся и залез в машину, устроившись на заднем сидении рядом со мной.

– К посту не подъезжай близко, - буркнул он Виталию Петровичу.
– Посетители ходят пешком. У меня есть пропуск.

– Мы готовы?
– спросила я.

– Я готов, - откликнулся Малыш.
– Дом клиента тоже. Насчет остальных не знаю.

Мы пронеслись сквозь огни московских улиц и вскоре остановились на Рублевке.

– Ты сиди здесь, - сказал Малыш.
– Жди. А мы с мадам прямо к дому.

– Когда вернетесь?
– глухо спросил Виталий Петрович, пытающийся скрыть волнение за меня.

– Через полчаса.

Дверь хлопнула и я оказалась на улице в обществе вора. Прохождение охраны 'поселка' не отняло много времени. Малыш показал пропуск и мы пошли.

Всю дорогу мне хотелось отменить взлом, приходилось бороться с собой. В моем животе поселился холодный еж - он колол меня иголками, а потом тыкался ледяным носом, ища выход.