Я почувствовала на себе взгляд Айви и сглотнула поток эмоций, который нахлынул на меня после слов первой леди.

— У судьи Маркетта есть — был — внук. Он учится в Хардвике, — произнесла я, всё ещё глядя на ободок своей чашки. Лучше обсудить чужого дедушку, а не своего. — Поэтому вы здесь, не так ли? — я подняла взгляд и взглянула в карие глаза первой леди. — Айви решает проблемы. Смерть председателя верховного суда — это проблема.

— Нет, — ответила жена президента, так и не потеряв теплоты в голосе. — Смерть Тео Маркетта — это трагедия, — несколько секунд она изучала меня, а затем продолжила. — Но, говоря начистоту, это возможность, какой бы трагичной она не была, — она опустила свою чашку на стол. — Кстати говоря, — произнесла она, переводя внимания на Айви, — думаю, именно поэтому тебя навестил Уильям? — Джорджия сдержанно улыбнулась. — У него есть кандидаты на эту должность, и он хочет, чтобы ты нашептала о них в ушко правительства.

Уильям. Какой-то миг я усваивала имя. Уильям Кейс.

— Джорджия, — Айви взглянула на женщину, а затем многозначительно перевела взгляд на меня. Несколько секунд первая леди удерживала взгляд Айви, а затем едва заметно кивнула.

— Тэсс, — произнесла Джорджия, — не могла бы ты дать нам минутку?

Когда первая леди Соединенных Штатов просит тебя дать ей минутку, ты даешь ей минутку. Я отправилась в уборную. Когда я вернулась, они с Айви закончили обсуждать что бы они там не обсуждали.

Джорджия встала. Она подалась вперед и опустила руку на плечо Айви.

— Я дам тебе знать о том, что Питер думает о кандидатах, — сказала она, сжимая плечо Айви. — А пока что, держи ухо востро, — затем она улыбнулась. — А когда всё утихнет, вы с Тэсс придете к нам на ужин.

ГЛАВА 16

Вот какой стала моя жизнь: во вторник первая леди настаивает на том, что в ближайшем будущем я просто обязана поужинать в Белом Доме; а в среду я обедаю в одиночестве. Вивви не было в школе. Скорее всего, я могла бы воспользоваться своей растущей репутацией, чтобы заполучить место за чьим-нибудь столиком, но я давно привыкла быть одна.

Одиночество не раздражало меня и вполовину так сильно, как признание своего статуса известной личности в Хардвике.

Так что я ела во дворе. Одна. Вивви не появилась и на следующий день, так что я сделала то же самое. И в день после того. После трёх дней самоизоляции — и шести отклонённых предложений по решению чужих проблем — школьники наконец-то начали улавливать посыл. Я не была кудесницей. Я не хотела завести друзей.

Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое.

На третий день у меня появилась компания. И не самая лучшая.

— Это же моя любимая маленькая психопатка, — парень, телефон которого я конфисковала в свой первый день в Хардвике, проскользнул на сидение напротив моего. Мельком оглядев моё окружение, я поняла, что его друзья были неподалеку. За последние несколько дней всё больше и больше учеников решили проводить ланч во дворе. Три или четыре небольших группки, и одна группа побольше.

Несколько учеников мельком взглянули в нашу сторону, но только взгляд Эмилии Роудс задержался на нас.

— В последние несколько дней ты выглядишь немного одинокой, — парень напротив улыбнулся мне совсем не дружелюбной улыбкой. — Неужели твои пятнадцать минут школьной славы уже подошли к концу?

Он походил на хищника, загоняющего отбившуюся от стада антилопу. Я угрожала ему, унизила его. А он выжидал, пока не стало ясно, что я не собиралась занимать место на верхушке иерархии Хардвика.

Видимо, теперь он счёл меня легкой добычей.

— Если тебе нужен друг… — он хитро взглянул на меня. Его взгляд скользил по моему телу так, чтобы я почувствовала себя незащищенной. — Я могу быть очень хорошим другом.

— Продолжай в это верить, — произнесла я. Ему не стоило ждать от меня другой реакции на слова о его мастерстве в «дружбе», кроме как скептицизма

— Думаешь, ты особенная, да? — он был высоким и спортивным обладателем идеальной улыбки и идеальных волос. Я не знала, что раздражало его сильнее — отказ или тот факт, что если мы решим сверлить друг друга взглядами, он первым отведет глаза. — Твоя сестра — не более чем «скорая помощь» для политиков, — выплюнул он. — Кратковременная мода. Для людей вроде моего отца, она всего лишь наёмный работник.

Он хотел, чтобы я задалась вопросом о том, кем был его отец.

Желай этого где-нибудь в другом месте, вундеркинд, — подумала я. У меня совсем не было настроения для игры «Кто есть кто?» в Вашингтоне.

— Я могу очень сильно усложнить тебе жизнь, — он явно пытался мне угрожать.

Я фыркнула.

— А я могу мило поболтать с твоим отцом насчет того, что из всех девушек в этой школе, ты решил терроризировать дочь вице-президента.

Я понятия не имела о том, кем был отец этого парня. Он мог и не быть одним из тех, кому не плевать на то, как его сын ведет себя с девушками. Но судя по отношению его сына к власти — к тем, кто ею обладал и тем, у кого её не было — я решила, что дорогой папочка может питать небольшой интерес к тому, что его идиот-сын наживает врагов среди влиятельных людей.