Учитель растерялся. Я пожала плечами.

— Когда нужно помолиться, ничего не поделаешь, — учитель открыл было рот, чтобы ответить, но я перебила его. — Ведь часовня Хардвика открыта для учеников всех религий, — произнесла я. — Не так ли?

— Эммм… да, — ответил учитель. — Конечно, — мужчина поправил галстук и переключился на другую мишень. — Мистер Роудс! — рявкнул он.

Парень с крыши очаровательно улыбнулся.

— Мистер Коллинз! Именно тот, кого я надеялся увидеть.

— Может вы надеялись увидеть ещё и директора Рэлей? — парировал учитель. — Если да, то вам очень повезло.

— Мне всегда везет, — ответил парень — судя по всему, по фамилии Роудс. — Думаю, я сделал там несколько отличных кадров, — пока я пыталась осознать тот факт, что этот парень был братом Эмилии, он показал учителю фотоаппарат, которого я уж точно не видела на крыше.

— Хотите сказать, вы забрались на крышу часовни, чтобы пофотографировать? — скептично спросил учитель.

Я взглянула на парня — Ашера. Это ни за что не сработает.

Взгляд Ашера встретился с моим, его глаза горели. Я буквально слышала, как он подумал: «вызов принят».

— Я пытался осмыслить то, о чём вы рассказали нам на лекции по перспективе в фотографии, — сказал он учителю. — Вы сказали нам мыслить неординарно, — он склонил голову на бок. — Я чувствовал себя таким… просвещённым…

Я фыркнула. Громко.

— Ашер, думаете, я идиот? — мистер Коллинз нахмурился.

— Конечно, нет, — ответил Ашер. — Думаете, я просвещённый? — он усмехнулся. Вслед за ним улыбнулась и стоящая рядом со мной Вивви. Его улыбка оказалась заразной.

Мистер Коллинз покачал головой.

— Держитесь подальше от этой крыши, — приказал он. Затем сделал паузу. — Держитесь подальше от всех крыш.

Тот факт, что он посчитал нужным уточнить, поведал мне многое об Ашере Роудсе.

— Так точно, сэр, — ответил Ашер. К моему огромному удивлению, мистер Коллинз ограничился предупреждением. Другой учитель и вовсе не сказал Ашеру ни слова. Словно загорелась неоновая табличка со словами «здесь не на что смотреть». Толпа разошлась, Ашер взглянул на меня и изогнул бровь.

— Что здесь только что произошло? — озадаченно спросила я у Вивви.

Вивви пожала плечами.

— Такой уж я человек, — любезно сообщил Ашер. — Я всем нравлюсь.

— Нет, не всем.

Ашер улыбнулась так, словно я только что призналась ему в любви. Он поднял камеру и сфотографировал меня.

— Подожди всего пару дней, — произнёс он тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Вот увидишь.

ГЛАВА 13

Слухи о том, что я взялась за дело Эмилии, довольно быстро разнеслись по школе. Забудьте о том факте, что я за него не бралась. И о том, что случайные старшеклассники вообще не могут открыть бизнес и начать «браться за дела». Для Хардвика тот факт, что я была с Ашером, а ему удалось избежать проблем, был подтверждением того, что я приняла мой титул фиксера.

Нравилось мне это или нет, я больше не была простой старшеклассницей. Я была Тэсс Кендрик. А из-за всех этих слухов об Анне Хэйден и Эмилии Роудс, люди начинали думать, что это что-то означало.

Конечно же, мне повезло так, что Ашер оказался в моём классе о проблемах современного мира. Он поприветствовал наших одноклассников по именам и дал нескольким из них пять по пути к месту по соседству с моим. Он одарил меня дурацкой, блаженной улыбкой.

Убейте меня.

— Мои поздравления! — хлопнув в ладоши, воскликнула Доктор Кларк в передней части кабинета. — В награду за то, что сегодня вы — мой последний и любимый класс, вы можете сдать свои работы, посвященные интернет-цензуре!

По комнате пронёсся коллективный стон. После того, как мы сдали работы, она включила плоскоэкранный телевизор — телеканал CNN.

— Будьте готовы, — произнесла доктор Кларк.

Готовы к чему? — гадала я.

— Дебаты, — беспомощно сообщила мне Вивви.

— Мы прибываем на милости богов дневного кабельного телевидения, — уточнил Ашер, вертя карандаш, словно крохотный жезл. — Что бы ни обсуждали аналитики, то же обсуждаем и мы.

По всей комнате люди поспешно делали заметки. Я понятия не имела, о чём говорили люди на экране. Пять минут спустя я бросила любые попытки что-либо понять, а затем программу прервали посреди предложения.

— Экстренные новости, — объявило телевиденье. Стоило мужчине в военной форме появиться на экране, чтобы сделать заявление, по классу пробежала волна тревоги. Всё тут же уставились на меня.

Нет. Не на меня, — осознала я. — На Вивви.

Несколько секунд я осмысливала то, что в подписи на экране, под именем мужчины значились его звание (майор), должность (врач в Белом Доме) и фамилия. Бхарани.

— С глубоким прискорбием, — произнёс мужчина на экране, — я сообщаю вам, что председатель верховного суда Теодор Маркетт ушел из жизни на операционном столе чуть больше часа назад. Мы дважды пытались устранить тромб в сердце судьи, и во время второй операции возникли непредвиденные усложнения.